Ответ перед высшим судом

На свежую рану соль сыпет!

– И все же ответьте, – он попросил, не потребовал, и все же напомнил о том, с кем Маша разговаривает: – Я представитель органов и если задаю вопрос, то не из праздного любопытства.

– Мой гражданский муж ушел от меня вчера. – И дернула подбородком в сторону связки ключей, оставленных Колей.

– Вы, наверное, когда звонок прозвенел, подумали, что он вернулся, – проницательно заметил опер.

Маша оставила этот комментарий без внимания и повела Замятина в кухню.

– Присаживайтесь, – сказала она.

Опер тут же плюхнулся на стул. Стул был крутящимся, и Замятин начал играться, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Машу это раздражало, но больше раздражало то, что ей не говорят, что нужно полиции от ее скромной и далеко не криминальной персоны. И она решила это выяснить:

– Не пора ли сказать, зачем вы явились ко мне?

– Вы правы – пора. Меня интересует ваш гражданский муж. Гладков Николай.

– Он что-то натворил?

– А что, был способен на это?

Мария резко повернулась, едва не снеся локтем поставленную на плиту турку.

– Перестаньте меня прощупывать! – воскликнула она. – Иначе я попрошу вас уйти. А если вы этого не сделаете, позвоню куда следует.

– Тете-прокурору? Я в курсе, что у вас железобетонные родственные связи. Впрочем, как и все в моем отделе. Никто не хотел с вами связываться, я оказался самым смелым. Кстати, тетка ваша в отпуске. Загорает на Мальдивах вторую неделю. Не знали?

– Знала, я отвозила ее в аэропорт, – Маша начала терять терпение.

– Убит ваш гражданский муж, и вы первая подозреваемая.

Мария услышала шипение за своей спиной. Это кофе, вскипев, выплеснулось из турки. Но она этого не понимала. Как и значения фразы, произнесенной полицейским.

– Повторите, пожалуйста, что вы сейчас сказали? – попросила она.

Замятин встал, сделал несколько шагов по направлению к Маше и протянул руку. Она отпрянула. Но полицейский не хотел ее касаться, только лишь выключить газ.

– Николай Гладков скончался вчера вечером между девятью и десятью часами от черепно-мозговых травм. Ему было нанесено три удара по голове тупым предметом, предположительно металлической трубкой, являющейся частью детской спортивной стенки.

Маша выслушала эту тираду. Потом хохотнула:

– Да это не Коля!

– Нет, это совершенно определенно он. При нем были документы. Но поскольку он прописан в другом городе, нам потребовалось время, чтобы узнать, где он проживал.