Ножницы судьбы

– Двадцать первого, – отрезала Алина. Потом, деловито запахнувшись, скомандовала. – А теперь поехали. Омары стынут.

6

Алина лежала на кровати в своей комнате и с серьезным видом разглядывала картинки в книге под названием «Камасутра». Книга не воодушевляла, не вдохновляла и не рождала сексуального возбуждения. Особенно разочаровывал текст… Сначала Алина продиралась сквозь частокол символов типа «просверленной жемчужины» или «возведенной пушки», а потом, когда уяснила, что под пушками и жемчужинами подразумевается, не могла отделаться от впечатления, что изучает не трактат о любви, а пособие по эксплуатации какого-то электроприбора.

Странице на двадцатой Алина перестала вчитываться в древнюю лабуду, ограничилась изучением картинок. Но и они разочаровали. Вот взять, например, эту, на которой женщина и мужчина совокупляются в немыслимой позе на лоне природы. Что здесь может быть сексуального? Уж не тонюсенький ли орган мужика или неестественно вывернутые ляжки его партнерши? Одно на картинке хорошо – природа.

Да еще два тигра на заднем плане. Но Алина не для того выпросила у одного знакомого трактат, чтобы флору и фауну Индии изучать, а для ознакомления с процессом… э… так сказать… занятий любовью. Ведь недалек тот день, когда этой самой любовью (тьфу ты, придумают же!) ей придется заняться (тьфу еще раз) с сексуально озабоченным Эдиком…

– Алина, – раздался совсем рядом мамин голос, – тебя к телефону.

Алина вздрогнула и молниеносно накрыла книгу подушкой.

– Что читаешь? – поинтересовалась Галя, которая, оказывается, неслышно вошла в комнату, пока дочь размышляла о наболевшем.

– Так, – замялась Алина, – учебник один.

– Учебник? Зачем? Уж не в институт ли поступать собралась? – радостно ахнула мама.

– Нет, мутер, это такой учебник… ну… который жизни учит.

– Дейл Карнеги, что ли?

– Ага, – быстро согласилась Алина, понятия не имевшая, кто такой Карнеги. – Он, родимый.

– Вот и хорошо, доченька, его полезно почитать.

Алина смиренно покивала, втихаря вытащила дурацкую «Камасутру», сунула ее под халат и только тогда спросила:

– А кто там звонит?

– Что? – Матушка, видимо, уже забыла, зачем зашла в комнату дочери.

 – А-а, кто звонит?.. Снежаночка.

– Естественно, кому еще взбредет в голову трезвонить ни свет ни заря, – пробубнила Алина, вылезая из постели.

Пока она нехотя брела в прихожую, мысли, до сего момента занятые только Эдиком и скорой дефлорацией, метнулись в другом направлении.