Клятва вечной любви

 – Никто, кроме нас, не знает, что он там, а мы не проболтаемся.

– Рано или поздно он спустится, и тогда…

– Мы все продумали. Выходить он будет, только когда стемнеет. А днем я буду к нему ходить – еду носить.

– Я тоже буду! – горячо подхватила Шура, в тот момент не думая о том, что им с сестрой порой самим есть нечего. – А пойдем его сейчас проведаем?

И, не дожидаясь Вериного согласия, Шура зашагала к заветному дому. Правда, на полпути девочек перехватила тетя Оля, выбежавшая из-за угла школы.

– Нет его там! – всплеснула она руками.

 – Куда ж он запропастился? – И тетя Оля беспомощно спросила: – Ну что мне теперь делать? В милицию, что ли, звонить?

– Зачем же сразу в милицию? – робко сказала Вера.

– А вдруг с ним что-нибудь нехорошее случилось? Что, если его увел какой-нибудь извращенец? – Женщина волновалась все больше и начала уже всхлипывать: – Я читала вчера в газете, что в соседнем городе одного мальчика нашли мертвым в городском парке… Над ним сначала поиздевались, а потом убили.

Средь бела дня!

– Да не переживайте вы так.

Но тетя Оля не слышала Веру:

– Стасик у меня такой доверчивый… И любопытный! Вдруг дядька какой позвал его, пообещав мопед показать или еще что? Он же пойдет…

По ее лицу потекли слезы. Вера ни разу не видела тетю Олю плачущей. Как и просто взволнованной. Мама Стаса всегда была само спокойствие. А сейчас прямо буря эмоций! Вере стало очень ее жаль.

– Девочки, – умоляюще проговорила Радугина, – вы правда не знаете, где Стасик?

– Нет, – ответила Шура, упрямо поджав губы.

– А я знаю, – выдохнула Вера. – Он на чердаке прячется.

– Зачем? – округлила свои синие, такие похожие на Стасовы глаза тетя Оля.

– Уезжать не хочет.

– Да как он… да я ему… – Слезы потекли еще обильнее, но теперь это были слезы облегчения. – Ну, я ему задам!

И тетя Оля, утирая мокрое лицо, бросилась к дому, где прятался Стас. Вера проводила ее взглядом, а когда женщина скрылась в подъезде, повернулась к подруге и не узнала ее.

Шура была сама на себя не похожа. Ее некрасивое, но довольно приятное лицо обычно было приветливым, сейчас же на нем застыло такое злобное выражение, что оно казалось отталкивающим. Круглые щеки алели, пуговичный нос заострился, а небольшие каре-зеленые глаза смотрели на Веру с ненавистью.

– Предательница… – процедила она сквозь зубы. – Стукачка…

– Шур, ты чего обзываешься? – испуганно спросила Вера.

– Зачем ты Стаса заложила? Подруга, называется.