Клятва вечной любви

Детские песни-пляски меня как-то не вдохновляют, а бутербродов с икрой минтая я и дома поем.

– Тогда отдай свой пригласительный кому-нибудь. Например, Шуре… – На Катином лице мелькнула издевательская улыбка, а красноречивый взгляд скользнул по дешевому платью бывшей одноклассницы. – Может, ее бутерброды с икрой минтая вдохновят…

Шура, услышав это, вспыхнула. Стас нахмурил густые брови. А вот Олег с Петром, казалось, не поняли намека – первый продолжал уплетать фисташки, запивая их безалкогольным пивом, а второй застегивал пиджак и поправлял галстук.

Закончив приводить себя в порядок, Кочетов сказал:

– Пригласительный лучше отдать Вере. Уж коль Ромашин собирает всех более-менее значимых людей, то Чайке как раз место в VIР-кабинете.

Стас молча протянул Вере пригласительный билет. Помедлив секунду, она его взяла. Ей хотелось поскорее покинуть буфет, а тут появился замечательный повод. Да и на нужды школы, пожалуй, можно немного пожертвовать, как-никак семь лет в ней отучилась…

– Вера Николаевна! – услышала она далекий голос следователя Блинова.

 – Вера Николаевна, очнитесь! Я дважды задал вам вопрос, а ответа так и не услышал…

– Простите, я задумалась, – встряхнувшись, сказала Вера. – О чем вы спрашивали?

– Отправляясь на фуршет в VIР-кабинет, вы знали, что встретите там Виктора Сергеевича?

– Нет.

– А если б знали?

– Не пошла бы туда.

– Из-за боязни не сдержать эмоции и ударить его? – язвительно проговорил следователь.

– Мне просто не хотелось его видеть. Этот человек был мне неприятен, а от таких я всегда стараюсь держаться подальше.

– Почему же согласились побеседовать с ним наедине?

– Господин Радугин был очень настойчив. Увидев меня, он сразу подошел и стал расспрашивать о том, как я живу, где, с кем, то есть вел себя так, будто мы и не ссорились. Я отвечала сухо, и Виктор Сергеевич, видимо, решил, что мне просто неудобно говорить при людях. Тогда он попросил у Ромашина ключ от какого-нибудь пустующего класса. Тот дал, и Радугин пригласил меня туда.

Я отказалась идти с ним. Но надо знать Виктора Сергеевича. Это человек, который не принимает отказов. Он просто взял меня под руку и повел к двери. Я вынуждена была последовать за ним, так как не хотела устраивать сцен при людях.

– Что ж, понятно, – протянул Блинов, снимая очки, чтобы протереть глаза. Без них его лицо было совсем иным: мягким и трогательным. И Вера только сейчас заметила, что следователь еще очень молод. Пожалуй, ему нет и тридцати.