Две половинки темной души

Но стоило расслабиться, как жирок наплывал, и в него врезались бретельки бюстгальтера и резинки трусиков. Поэтому Таня себя ограничивала в еде.

– Мальчики, кушать! – позвала она Костю и Валю.

Сын примчался сразу. А Константина пришлось немного поуговаривать.

– Как рыба? – спросила Таня у едоков.

– Пальчики оближешь! – похвалил мамину стряпню Валя.

– Пресновата, – буркнул Костя.

– Перед тобой стоят соль и соевый соус, – как можно спокойнее проговорила Таня, чувствуя, что начинает закипать. Устала получать одну плюху за другой.

Неужели Костя, если он не в духе, не может просто сидеть и молчать? Почему ему обязательно нужно цеплять ее?

Вообще, Таня была очень терпеливым человеком. Взрывалась в крайних случаях. Как говорила ее подруга, увлекающаяся астрологией, копила яд, как всякий скорпион, а потом выплескивала его. И если это происходило, то все… В лучшем случае человек «заболевал», в худшем «умирал». То есть Таня ругалась с ним так, что сильно обижала, либо вычеркивала из своей жизни.

Как мужа своего, к примеру. Или… или как брата…

Со старшим, Илюшей, Таня регулярно созванивалась все эти годы. Не виделась ни разу, но имела с ним частые разговоры. Тогда как с Ромкой всего несколько раз общалась. А с близнецами не сподобилась вообще, хотя они писали ей письма. Первое время довольно часто, потом все реже, а в последние годы совсем перестали. И только Илюха держал Таню в курсе своей жизни, интересовался ее и поздравлял со всеми праздниками. А на свадьбу посылку ей прислал с подарками.

Жаль, сам приехать не смог. Как, впрочем, и на другие торжества. Хотя Таня звала его, и он обещал быть, но…

Сестра так и не дождалась брата, как и его приглашения к себе. Илюха только вслух мечтал о том, что Таня приедет с ребенком к нему погостить и они будут купаться в море и есть фрукты из его сада. Но когда она заговаривала об отпуске и намекала на то, что думает, где его провести, Илья тут же переводил разговор на другое. И вот этим летом Таня собралась с духом и спросила прямо, как он посмотрит на то, если она через месяц приедет к нему с сыном на пару недель.

Илюша «поплыл»: давай в другой раз, сейчас никак, меня, наверное, и в городе не будет…

И Таня «плюнула в него ядом». Все высказала, что накопилось. Болтуном назвала, напомнила о том, как его злили мамины пустые обещания, и сказала, что он ей уподобился. Закончила она разговор фразой: «Не звони мне больше!» – и бросила трубку. Потом раскаивалась, конечно. Не стоило так резко.