Две половинки темной души

И он не смог отказать, уж извините его…

– Мы очень рады вам, Любовь Михайловна, – обняла ее Таня.

– А где старший брат? Ведь вас было пятеро?

– Вот и старший, – ответил Рома и кивнул на Илью.

Таня не уловила неприязни в его голосе. Но Рома был как-то слишком бесстрастен, чтобы она решила, что младший брат не помнит обид.

– А вы очень похожи на Рому, – заметила Любовь Михайловна.

– Нет, мы совсем разные, – хмыкнул Илья.

На самом деле приемная мать Романа была права. Между братьями прослеживалось сходство.

И дело не в идентичности фигур (мало ли мужчин с подобными) и не в светлой масти (тем более что Илья был рыжеватым, а Рома пепельным блондином), а в чем-то неуловимом: жестах, мимике, походке. Глядя на этих двух молодых мужчин, сразу возникала мысль, они родственники.

– Здорово, брат! – первым приветствовал Илью Рома.

– Здорово.

Они не протянули друг другу рук для приветствия. Хотя Илья, казалось, собирался это сделать, но что-то его остановило.

– Вы приехали на том же поезде, что и Данила с Мариной? – спросила Таня у брата и его приемной матери.

– Рома хотел на машине, – ответила ей Любовь Михайловна, – а раз я напросилась, пришлось билет на поезд брать. Автомобили я плохо переношу. Тошнит меня в них.

– О, тошнит! – вспомнила значение услышанного слова Марина. – Понимаю. Меня тошнило в туалете поезда. Это… Нот импосибл…

– Невозможно! – подсказал Рома.

– Да. Невозможно. Ты знаешь английский?

– Не так чтобы отлично, но могу общаться.

А вот ты молодец, не забыла родную речь.

– О, наши мама с папой… первые. Те, что увезли нас отсюда, были молодцы. Они не хотели, чтобы мы забыли культуру и язык нашей родины. Я и Дэн занимались. Только он перестал, когда мы сменили семью, а я продолжала. Поэтому я говорю лучше Дэна. Но он все понимает.

– Родственники, хорош стоять на перроне, пойдемте уже отсель! – воскликнул Илья и, обняв за плечи Маринку и Танюшку, повел их к привокзальной площади, где останавливался любой транспорт.

До отеля, где были забронированы Романом два номера – для себя и матери и для брата с сестрой, – поехали на двух машинах. Расплачивался с таксистами тоже Роман. Привычным движением «отстегивал» деньги, сдачу не брал – небрежно махал рукой. Таня смотрела на него и диву давалась. Куда делся тот пугливый стриж, каким она его помнила? Соколом стал Рома, настоящим соколом.