Договор на одну тайну

– А мне плохо, – жалостливо проговорил Димитрич. – Шланги горят.

Леша повернул ключ зажигания. Мотор заурчал. Димитрич занервничал.

– Соточку на опохмел не подкинешь, док? – прокричал он. – Знаю, ты мужик суровый, но не зверь же, а я помираю…

И тут Леша сделал то, чего от себя не ожидал. Он протянул руку на заднее сиденье и достал пакет. Презенты от благодарных пациентов – коньяк, сигары и конфеты. Опустив стекло, Земских отдал дары Димитричу. Тот тут же сунул лицо в пакет. Содержимое бомж рассматривал долго.

Секунд пятнадцать, не меньше. Очевидно, не мог поверить глазам.

– Это все мне? – сглотнув, прошептал он.

– Тебе. Лечись.

– Док, ты… ты… Человечище! Спасибо тебе.

– Не за что, я все равно не пью, не курю.

– Так это «Хеннесси» и «кубинки». – Димитрич прослезился от счастья.

– Ладно, наслаждайся, поехал я.

– Эй, стой, док.

– Что еще?

– Да мне как-то неудобно одному это все употребить… – Даже речь Димитрича облагородилась после того, как в его руки попали высококлассные продукты.

 – Это ж тебе подарили люди, которых ты вылечил, порадовать хотели, забери хотя бы конфетки.

– Сладкое я тоже не ем.

– Здоровеньким помереть хочешь? – хмыкнул бомж. – Что ж, каждый по-своему с ума сходит. Ну, бывай тогда.

И, сунув пакет за пазуху, убрался со стоянки. А Леша остался. Он понял, что не в состоянии вести машину. Нервы как натянутые канаты, что вот-вот лопнут. В голове каша. Глаза застилает пелена. И ладно, если, попав в аварию, сам «здоровеньким» помрет, так людей покалечит.

И он заглушил мотор. Попил воды. Протер лицо влажными салфетками. Затем, разложив кресло и включив музыку, лег, закрыл глаза и стал думать.

* * *

Стук в окно заставил Лешу открыть глаза. Покосившись, он увидел возле машины не того, кого ожидал. Земских думал, что вернулся Димитрич. Побирушки народ наглый. Им один раз дай, не отстанут. Однако в окно «Тойоты» заглядывал не Димитрич, а Макарыч. То есть Валера Фомин, покойного отца которого звали Макаром.

– Ты приехал снова или не уезжал? – спросил друг.

Земских глянул на часы: с того момента, как он покинул клинику, прошло два часа.

– Уезжал, – соврал Леша. – Вернулся за тобой. Прыгай в машину.

Валера удивился, и его подбородки сложились в гармошку. Когда он забрался в салон, «меха» немного разошлись, но глаза оставались широко распахнутыми.

– Ты никогда не заезжал за мной, – сказал он.

– Потому что у тебя у самого была машина, а теперь она у жены.