Мы еще полетаем

 – А если по-настоящему захотеть удержать журавля в руках, то у них обычно кишка тонка! Ведь с ним надо вместе суметь через грозовые тучи пролететь, несколько раз, может быть, и упасть, и даже покалечиться, но потом снова встать и взлететь через бурю, грозу, молнию – и только тогда ты сможешь удержать его! Да даже удерживать не надо! Он сам из твоих рук не захочет улетать! И мне интересно так жить! Я бы состарилась от тоски раньше времени с одной синицей – скукотища!

Ася подняла голову и заспанными глазами посмотрела на хозяйку, явно не понимая, почему вдруг блаженную тишину нарушают громкие и резкие звуки.

– А для чего он тебе нужен, твой журавль в руках? Чем плоха синица? – спокойно отреагировал Николай.

– Да ничем не плоха! – выкрикнула Нина. – И для меня не плоха тоже! Только мне мало ее! Мы все разные! А для чего журавль нужен? Да чтобы тебе дать подержать! Может, кому другому, если удержит, конечно! Да, всем, кто не может сам поймать. Мне не жалко! У меня их много!

– Мяаа-ааааа-ааяяяя-ааауу-ууаааяяя, – вскочив на лапы и перебивая хозяйку, громко заголосила кошка.

– Ты чего? – строго посмотрела на нее Нина. – Тебя бешенный муравей, что ли, укусил?

– Мяаа-аааа-аууу-аааа-яяя, – в тон ее голоса проголосила Ася.

– Вот так-то, мама Нина! Поняла? Крик в нашем доме отменяется, – засмеялся Николай, погладив кошку по голове. – Нельзя так кричать. Правда, Ася? Тишину будить не разрешается!

– Ты что, на меня ругаешься, что ли? Да еще таким противным мяуканьем? – удивилась хозяйка, смягчив голос.

– Мяяя-яяаа-ааа-ууу, – Ася забралась к ней на колени и, упершись передними лапами в грудь, пыталась своим мокрым носом тыкнуть ей в лицо.

– Фу, Ася! Фу! – отворачивалась Нина. – Ну что ты прилипла? Все! Все, тьфу, тьфу, – сплюнула она. – Больше не буду. Дождалась, рот мне уже затыкает, – прижимая к себе и успокаивая кошку, запричитала она.

– Ну вот, жили-жили и нажили! Это у нас теперь с нашей голубиной фамилией целый птичий двор получается! – продолжал смеяться Николай. – И журавли, и синицы, и мы Голубевы – два голубка, и даже кошара, которая лопает за двоих, – он потрепал Асю по спине. – Только ты не думай, что я абсолютный любитель подержать только синиц в руках, – обратился он к жене. – Ты у меня журавлиха еще та! Тебя прежде всего надо уметь удержать.