Принцесса фениксов. Допрыгалась?

После того как проклятие начало действовать, принц оказался на грани жизни и смерти. Его мать, уже потерявшая мужа, не хотела лишиться и сына. Она приказала отнести принца в покои повелителя, наложила на него стазис и взяла правление в свои руки, восстанавливая былое величие пострадавшей нации.

Ромкан думал, что умер, но он не был мертв, он попал в другой мир. Не зная этого поначалу, он очень долго бродил словно в тумане, звал отца и мать, но никто не откликался, пока однажды он не услышал плач девушки.

Оказавшись на дороге, он увидел рыдающую бледную девушку. Ее нога была неестественно вывернута. Заметив Ромкана, девушка перестала плакать. Они познакомились. Ее звали Светлана… Свет его жизни!

Ромкан отнес ее к врачам и остался с ней навсегда. Он думал, что в своем мире умер, за какие-то заслуги попал в другой мир и решил начать жизнь заново.

Когда они поженились, Ромкан открылся Светлане, кто он на самом деле, но жена испугалась и принялась уговаривать его обратиться к врачам.

Света неожиданно успокоилась и улыбнулась.

Они жили очень счастливо почти два года. Родился сын – его маленькая копия, Мишутка! Как он любил возиться с ним, наблюдать, как сын хмурится, когда что-то не получалось, как сопит, когда сладко спал… Ромкана распирало от счастья, пока не случилось страшное.

Однажды вечером, когда все уже легли спать, Света, радостно улыбаясь, произнесла:

– Ром, мне нужно тебе кое-что сказать.

– Что, мое солнышко? – мягко притягивая к себе жену, прошептал Ромкан.

– Я…

И тут его скрутила боль в солнечном сплетении. Это был жар феникса! Принц помнил это ощущение. Вскрикнув, Ромкан оттолкнул любимую, чтобы не причинить ей вред, и вскочил с кровати.

Вокруг него стала образовываться черная воронка. Он уже понял, что произойдет дальше.

На крик прибежала Лариса Анатольевна и крепко обняла дочь.

– Я присмотрю за ними. Иди и не волнуйся. Как только мы будем готовы – жди нас!

Проваливаясь в портал, принц фениксов отключился.

Придя в себя, он понял, что находится во дворце, рядом – мать, слуги… И все счастливы. Только его сердце было разбито от тоски по другой семье.