Роковая ошибка

Мои мысли были заняты лишь тем, что меня ожидало через несколько секунд. Робко постучав, я вошла в кабинет и остановилась на пороге.

Дмитрий Владимирович ходил от стола к окну и обратно, о чём-то напряжённо думая и взъерошивая себе руками волосы. Заметив меня, он остановился и тотчас рявкнул, отчего я чуть не подпрыгнула:

– Закройте дверь.

Я молча повернулась к дверям и захлопнула их.

– Сядьте, – прозвучал следующий приказ.

Покорно подчинившись, я села на краешек стула, выпрямила спину и гордо подняла голову, готовясь услышать смертельный приговор.

Дмитрий Владимирович ещё немного постоял, затем тяжело вздохнул и опустился в своё огромное чёрное кресло.

– Анастасия Игоревна, вы явно не отличаетесь тупизмом или излишней забывчивостью, поэтому сомневаюсь, что подписанные при приёме на работу положения вылетели у вас из головы. Равно как и не верю в то, что вы вдруг решили бросить свою карьеру в компании. Вы прекрасно осведомлены о последствиях нарушения.

Тон руководителя был суров, а пристальный сердитый взгляд заставил меня опустить глаза. Я не знала, что сказать, прекрасно понимая свою вину. Оправдываться было бесполезно. Ведь он прав, я знала правила конторы, пусть и казавшиеся в сложившейся ситуации нелепыми, но подписанные и соблюдаемые мною все эти годы.

И несколько месяцев назад в другом филиале двое коллег были уволены по этой самой причине. Нас тогда известили, ещё раз напомнив тем самым, что руководство компании против личных отношений в рабочем коллективе.

– Так что же вы молчите? Нечего сказать?

– Я не знаю, что вам ответить.

Я чувствовала на себе его взгляд. Дмитрий Владимирович долго молчал. Потом я слышала, как он открыл ящик и что-то искал среди бумаг.

– Анастасия Игоревна, вы хотите ещё продолжать здесь работать? Этот банальный вопрос я за последнее время повторяю уже не первый раз. Определитесь наконец! Уговаривать и заставлять я никого не намерен.

– Да, – еле заметно мотнула я головой, неуверенно поднимая на него глаза, полные раскаяния.

Я готова была расплакаться. Несомненно, какие бы сильные мои чувства не проявились к Никите, лишиться из-за них работы я вовсе не хотела.