Роковая ошибка

Удобнее было сразу приехать за готовым результатом, нежели чем кататься лишний раз.

Вот и в тот раз договор, требующий перевода, был оставлен на моём столе. Это стало хорошим поводом приступить к работе немедленно, чем вспоминать с сотрудниками тот злополучный вечер.

Краем глаза я видела, как без десяти девять прошёл в свой кабинет Дмитрий Владимирович. Моё сердце ушло в пятки. Каждую минуту я ждала часа икс.

Почти до самого обеда я просидела за столом, оттягивая до последнего поход в кабинет нотариуса с готовыми документами.

Больше тянуть было некуда.

Взяв два пакета с документами, я на дрожащих ногах медленно направилась к кабинету Дмитрия Владимировича. У самых дверей я встала как вкопанная, не решаясь постучать. Субботнее утро в номере гостиницы и спящий рядом обнажённый руководитель предстали перед моими глазами. Меня начало трясти. Как мне зайти к нему? Как вести себя? Что сказать?

– Анастасия Игоревна, у вас всё хорошо? Вы какая-то бледненькая. Как себя чувствуете? – раздался сзади голос проходящей мимо Евгении Петровны – одной из помощниц нотариуса.

– Со мной всё в порядке. Немного устала. Спасибо за беспокойство, – с улыбкой на лице тут же ответила я.

– Берегите себя.

«У меня всё лучше не придумает!» – подумала я про себя, глядя вслед уходящей Евгении Петровны. – «Я только что угробила свою карьеру, переспав с руководителем! Просто блеск!»

И не став больше раздумывать, я решительно сделала три стука и вошла.

Но вся уверенность испарилась стоило мне лишь закрыть за собой дверь и остаться с ним наедине в кабинете.

Дмитрий Владимирович при виде меня тотчас поднял глаза, отрываясь от документов. Его взгляд не излучал какой-либо злобы или презрения, напротив, в нём можно было заметить удивление и даже игривость. Он продолжал молчать и пристально на меня смотреть, наблюдая, как я покрываюсь пунцовой краской и смущённо опускаю глаза, и, видимо, ожидая первой реакции от меня.

В конце концов я не выдержала этого морального натиска, подошла к столу и положила на него бумаги, хотя обычно я отдавала их лично в руки.

– На заверение, – еле слышно промямлила я.

Дмитрий Владимирович не пошевелился. Он так и продолжал свою пытку. А я не знала, что сказать. Пытаться оправдаться за своё недостойное поведение было глупо. Такие ошибки непростительны для нотариальной конторы, где изначально стоял запрет на любовные отношения в рабочем коллективе.