Компас. Повесть

Но за рулем «Мерседеса» сидел живой человек: он был собран, сосредоточен, а его пальцы, на которые падал луч от фонаря, лежали поверх руля свободно. На крупной печатке играл золотой блик. Артем подошел к машине и наклонился над лобовым стеклом. Дворники сдвинулись, сбили снег, автовладелец подался навстречу и, глядя в лицо, на которое лег фонарный свет, Артем узнал Филиппа Макаровича.

Он так удивился, что почти потерял дар речи, в то время как довольный Филипп Макарович откинул дверь и вылез на снег – веселый, благодушный, в красивой дубленке.

– Сердце в пятки ушло? – сказал он, подмигивая. – Решил посмотреть на твои негоции. Отпусти архаровцев, потолкуем.

Артем вернулся к подвалу и навесил на обитую железом дверь амбарный замок. Отпущенный фургон побуксовал в колее, вывалился на проезжую часть и пропал в ночной метели. Филипп Макарович залез в машину и ждал внутри. Артем, гадая, что нужно дальнему родственнику, не торопясь, забрался на просторное сидение «Мерседеса».

– Самостоятельная ячейка общества? – проговорил Филипп Макарович.

Артем молчал, разглядывая приборную панель и музыкальную систему. Филипп Макарович посерьезнел.

– Ты правду говорил на свадьбе или заливал? – спросил он резко. – Как на духу, тут люди пострадали. Ты что-то знал, чувствовал, или от балды ляпнул? Только не ври, урою.

– Откуда мне знать ваши дела, – ответил Артем. – Спросил, где надо.

Филипп Макарович повернулся к нему корпусом, распахнув дубленку.

– У кого?

Артем молчал.

– Начальство загремело с международным проектом в полном составе, – процедил Филипп Макарович после паузы. – Подстава оказалась. Я один туда не влез… даже не тебе поверил, а удержало что-то. Подумал, не бывает так гладко. Сейчас это дорога накатанная, столбовая, все за границу рванули. А я – против течения, взял, и в Первомайск. Все оттуда, я в гнилую дыру, можно тему замутить. Там те еще упыри, на ходу подметки режут, но сейчас везде одна масть.

Он включил дворники, и щетки засновали перед глазами, стряхивая снег. Артем сидел неподвижно и смотрел на безлюдный двор, заметаемый пургой, на качающийся фонарь, на дверь с амбарным замком.

– Никто правильно не посоветовал, кроме тебя, – продолжал Филипп Макарович. – Уже много. Если умеешь, выдерну тебя из дыры, отмою, человеком сделаю, будешь талисманом. А если совпадение, быстро выяснится – раздавлю, чтоб неповадно было.