Жизни и судьбы тех, кто ждал…

Оксана побежала в сторону дома на который указал старичок и дед Кузьмич погнал лошадь, не успевая за девушкой.

– Вот погнала-то, Ночка моя не успевает за тобой. – Ворчал он.

Забежав в дом без стука, Оксана остановилась посреди горницы – за столом сидел Гриша, а рядом пожилая женщина показывала ему фотокарточки.

– Это же мой сыночек, погиб он на войне проклятущей. Ой, а ты же кто такая? – баба Галя подняла голову и уставилась на молодую женщину.

– Я жена его. Гриша, любимый мой, ты живой. – Она кинулась к парню и стала его целовать.

Он вдруг отстранился и посмотрел на нее отрешенным взглядом.

– Девушка, простите, вы кто?

– Я Оксана. Ксюша – ты меня так называл.

– Я помню что у меня есть Ксюша, но лица не помню совершенно. Это и есть вы?

Оксана заплакала. Она сидела и разговаривала с ним, пытаясь вернуть память, но он вспоминал что-то обрывками, а потом замолкал.

– Вы бы ехали отсюда, сейчас Пашка приедет с людьми с города, как бы худа не было. Садитесь в повозку и по этой дороге езжайте прямо вон туды, до самого поворота.

– А у вас проблем не будет?

– А какие у меня могут быть проблемы? Сбег мой постоялец, только и видать его было. А кто вы такие и откуда, разве ж кто знает? Говорили кому с какой деревни?

– Нет.

– Вот и правильно. И мне не говорите откуда, чтобы я не знала и не врала. Далече-то она?

– Далече выходит.

– Ну и хорошо. – Оглянувшись, как будто кого-то испугавшись, баба Галя перекрестила неожиданных гостей на дорожку.

– Батюшки святы, нашли!– Всплеснула руками баба Дуня.

Оксана вылезла с повозки усталая, весь день они добирались до ее родного села.

– Нашли. Устали ужасно пока ехали обратно. Сколько мы верст объездили, прошлую ночь останавливались близ села и спали по очереди в повозке. Сейчас так хочется есть и чаю горячего.

– Мигом, мигом все сделаю.– Баба Дуня завела своих временных жильцов в дом и позвала деда Кузьмича.

Когда все поели, Оксана рассказала пожилой женщине обо всем что узнала от цыганки, та только сокрушенно качала головой и цокала языком.

– Вот ведьма-то! Упаси Бог ее душу, за все ее злодеяния. Там,– Она показала пальцем вверх. – Ей все зачтется. И цыганям этим проклятущим, будь они неладны.