Молчание

 – Она из ложки кормила больную, та осилила половину тарелки, но это уже был результат.

– Как вас зовут, я так и не спросила… – вытерев губы у женщины, Настя поправила подушку.

– Татьяной. Ты добрая девушка. – Женщина улыбнулась уголками губ. – Даже не зная моего имени, ты сперва оказала мне помощь и только лишь потом спросила как звать..

– А я Настя.

– Как ты здесь оказалась, Настя?

Девушка рассказала Татьяне как очутилась в ее жилище. Татьяна молчала, отводя глаза…

Когда больная уснула, Настя разожгла печь.

Несмотря на то, что в их доме служила девушка, которая всем этим занималась, Настя не была белоручкой. С их служанкой, Катериной, они были дружны и часто, чтобы было время поговорить, она помогала ей.

В доме стало теплее, когда на город опустились сумерки, Настя разожгла свечи, которые лежали в том же шкафу, где и лекарство. Подправив одеяло у Татьяны, она села рядом с ней в кресло и сама не заметила как задремала. Проснулась она от того, что Татьяна ее позвала.

– Дай лекарство.

– Сейчас, сейчас.

 – Сонная, она вскочила с кресла и выполнила просьбу больной.

К полудню вдруг Настя услышала стук калитки. Выглянув в окно, она вскрикнула от ужаса – покачиваясь, и держась за голову, во двор входил молодой мужчина в форме красноармейца.

– Кто там? – Татьяна чуть приподнялась.

– Там красноармеец. Молодой.

– Надеюсь это мой сын, Сашенька. Да ты не переживай, он не обидит тебя.

Не успела она договорить, как открылась дверь и мужчина вошел в комнату. Со слезами на глазах он кинулся к матери.

– Мама, мама! Ты жива! Прости меня, я не хотел тебя бросать. Меня схватили, я едва вырваться смог, наши на подмогу поспели.

– Все хорошо, Сашенька. Эта милая девушка мне помогла. Вовремя очутилась здесь.

– Кто вы? – Александр подошел к Насте и подозрительно посмотрел на нее. – Как вы здесь оказались?

Сжавшись в комочек на кресле, Настя не могла от страха проронить ни слова.

– Сын мой. Она дочь белого офицера. Но ты ее не тронешь. Если бы не она, ты бы не успел даже попрощаться со мной.

Меня скоро не станет, и вот моя последняя просьба: помоги ей!

– Но мама!

– Помоги ей, сынок. Она добрая и хорошая девушка. Она одна осталась в этом мире брошенная и покинутая. Те сутки, которые я здесь провела одна, я поняла, насколько это страшно.

– Пожалуйста, не прогоняйте меня. Я буду ухаживать за вашей мамой. Мне некуда идти, – закрыв лицо руками, Настя заплакала.

– Ну что же, оставайся. Только не высовывайся из дома.