Чужой жених

Отец жениха поддерживал большевиков и смог убедить ее папу что так будет лучше, иначе не будет им жизни в родном селе, где молодежь была рада изменениям. В семье только мать Аленки сохраняла веру в Бога и дочку пыталась к ней склонить. И сейчас вся надежда была на матушку, что та начнет упрашивать отца о венчании детей, естественно председатель не согласится и тогда брак будет расторгнут, потому что она не ляжет к мужу в кровать не венчанной.

Степан шагал по дороге и понимал – все это придурь и блажь, дочка давно не упоминала Господа всуе, казалось что ее так же, как и многую молодежь захватила перемена после революции, она стала мечтать о городской современной жизни.

Да, когда то они с женой были частыми прихожанами храма, постились, читали вместе молитвы, но сейчас страна уже не та, и ценности тоже не те… Как все перевернулось – те, кто поклоняется Богу, подвергаются гонениям. Степан не предавал веру, он молился про себя перед едой, перед сном, зная, что Бог его все равно услышит.

Только делал это втайне от детей, зная, что кто-нибудь из мальчишек может проболтаться сверстникам. Он и сам был бы очень рад видеть детей венчанными, но как сказать об этом Алексею Ермолаевичу, отцу Петра? Степан все же решил рискнуть, проверить многолетнюю дружбу.

– Здорово Степан, ну что, когда помолвка? – Алексей Ермолаевич радостно потирал руки. Он был доволен, что ему в невестки досталась такая красавица, здоровая девка, которая родит ему прекрасных внуков и будет ему с женой радость.

– Друг, тут такое дело… – Степан не знал с чего начать разговор и переминался с ноги на ногу, сжимая в руках фуражку.

Алексей Ермолаевич сел на табурет и вздохнул. Он боялся услышать, что друг передумал, и уже прокручивал в голове как еще раз сказать об этом сыну, но то, что он услышал от Степана, не укладывалось у него в голове.

– Она хочет венчаться!

– Тихо! – Алексей Ермолаевич выглянул в окно и закрыл створки. – Тихо говори! Тебе солнце голову напекло? Ты забыл какая сейчас власть? О таком даже думать нельзя, не то, что вслух говорить!

– Леша, верно, ты забыл, как вместе с нами и со своей женой, Аксиньей, ходил причащаться? И твой брак венчанный…

– Было другое время, другая власть, а сейчас все по-другому.

Ты думаешь, я предатель? Нет, просто жить хочется. Вот представь, что прибыл бы на мое место какой-нибудь идейный? Ни Пасхи вам, ни Рождества, ни колядок, ни икон под кроватью.