Край Земли. Книга вторая

– Что ещё видно?

– Ураган движется, а над речкой Березайкой мгла, боле ничего не распознать!

– Дык чего ты молчал доселе? – гаркнул боярин Бубякин.

– Дык я кричал, а вы не слышали! – отвечал стражник.

Бубякин кивнул Фролу. Стражник открыл ворота. За ними, злобно хохоча, властвовал ураган. В свинцовом небе сталкивались мятущиеся тучи. С каждым мгновением они опускались всё ниже и ниже, казалось ещё чуть-чуть и тяжелая чернь придавит собой землю. Ветер выгибал деревья. В воздухе носились обломанные ветви.

Фрол выглянул из ворот:

– Ишь, экая кутерьма заварилась! У нас тишь да гладь, а за забором ураганище!

– Лапоть тебя задави! Снесёт же бедолаг! Не добегут! – обеспокоился Соловей-Разбойник, выглядывая вслед за стражником.

Яростный порыв ветра сбил с ног толстую мельничиху и поволок её по дороге, словно перекати-поле.

– Ой, лишенько! – заверещала она, – Спасите, помогите! Укокошит, размажет ветрюганище меня, аки лепешку!

– Подсобить придется, а то и в самом деле пропадут, – крякнул Соловей-Разбойник.

– Да куда ты? – попытался остановить его Фрол, – Сам пропадешь!

– Не всяка потягота к лихоманке, – сверкнув желтым глазом, ответил Разбойник и что есть мочи побежал навстречу мельнику.

Ветер рвал рубаху, бросал пыль в глаза. До того бесцельно носящиеся в воздухе ветви накинулись на Соловья, огрубелыми сучьями царапая лицо и выдирая волосы.

– Ой, что делается, что делается! – затараторила мельничиха, отряхиваясь от дорожной пыли. – Мельница наша, кормилица, развалилась. По камушку, по камушку разлетелась! Река высохла. Была и нету! Будто никогда нашей Березайки и не было. Кто тут боярин Бубякин?

– Я боярин, – отвечал Бубякин, выступая вперёд.

Мельничиха с ног до головы оглядела барина:

– Ага, тогда наше почтение вам, барин! Мы к вам со всем уважением, а что делается? Сирые мы теперича, сирые,– ударилась баба в слезы. – Голые и босые. Ничего не осталось, По миру пойдем, да как идти, когда пустошь кругом, омертвелая пустошь.

– Да не тарахти, растолкуй, что случилось?

– Что же вы за боярин, когда не знаете, не ведаете, что у вас твориться? – накинулась она на Бубякина.