Край Земли. Книга вторая

– Успеется, – нетерпеливо ответила Марьюшка. – Да и не надо сейчас, чтобы он видел, чем займемся.

Показала на нож, да рассказала, что приключилось. Задумался Макар:

– Вот значит, каков Князь Мрака. Испепелили его, а он всё одно крови горячей жаждет. Не бывать этому! Ох, осерчал я, Марьюшка!

– Так что делать-то будем? Как изведем волшбу князеву?

– Средство у нас одно – огонь жаркий.

Подложил Макар под нож травы, веток сухих, зажёг костерок. Как только охватило пламя нож, извиваться он стал, шипеть.

Макар внимания не обращает, знай себе, ветки подкладывает. Чёрный дым пошёл и вдруг разом сгустился и предстал Князем Мрака и Тлена только бесплотным, дрожащим на ветру. Сипло зашепелявил Князь:

– Изведу, изничтожу! Напьюсь твоей крови, уродец!

Макар посмеивается только, да костерок всё жарче раздувает. Злится Князь:

– Почто молчишь, Карлик? Забыл уже, как одного моего вида боялся? Забыл, как прислуживал мне?

– Дык с тобой надоть говорить, токмо гороху наевшись, Князь.

Да и какой ты нонче князь? Смрад один, – взяв ветку, принялся дым разгонять.

То по носу княжескому веткой пройдется, нос к пяткам и сползёт. То по ногам хлестнёт, ноги в разные стороны и разлетаются, а то и по спине перетянет, дырка на месте спины образуется. Беснуется Князь, крутится, вертится, подпрыгивает, да много ли попрыгаешь, ежели ты дым? Костерок меж тем прогорает, нож уж в пепел превратился, да и Князь совсем невидимым стал, прошипел в неистовой злобе:

– Оживит меня Чернобог, поквитаюсь с вами, – и исчез бесследно.

– То ещё твоя лысая бабушка надвое сказала, – усмехаясь, ответил Макар и развеял по ветру пепел.

Марьюшка облегчено вздохнула:

– Уф, обошлось!

– Обошлось, – согласился Макар. – Но вот ума не приложу, что за парень со мной дрался.

Марьюшка оглядела парня. Одежда на нем дырявая, пыльная, лапти дранные, длинные волосы лицо закрывают.

– Иду, вижу, лежит этот окаянник и не понять, спит али в забытье, – начал рассказывать Макар.

 – Чуток толкнул его, чтоб пробудить, да дорогу спросить. А он ни с того ни с сего в драку полез. Глаза чумные, слышать – ничего не слышит. На уговоры не поддается. Долго мы боролись. Тут уж и ты прибежала.

Подошла Марьюшка к парню, пригляделась, да запечалилась:

– Знаю его. Славный воин. Был когда-то.

– Погоди, причитать, может и не помер, – Макар приложил ухо к груди парня. – Стучит сердечко, стало быть, жив.

Достал флягу, сбрызнул лицо парню.