Бордальеро

– Спортсмен, – вспомнила Лялька, – Каждое утро на пробежку … ла, ла, ла, побежала-ла-ла-ла, – игриво запела она. – Толик, кажется.

– Убежал Толик…

– Как убежал? – не поняла Лялька.

– В прямом смысле. Пошли утром на пробежку, а он убежал. Я его ждала, ждала, а Толик с Танькой из второго подъезда, оказывается, встречался.

– Остается Серега. Ушастенький, как я помню, толстенький. На домашнего хомячка похожий, – Лялька надула щеки и изобразила сосредоточенно хрумкающего зернышки хомяка.

– Да, за Сереженьку замуж вышла.

– Вот уж не подумала бы! – воскликнула Лялька, – Где он сейчас?

Светик приняла скорбное выражение лица:

– Скончался.

– Куда скончался? – не поняла Лялька. – С кем? Ой-ё! – до неё дошло. – Помер? Серега?

– Да, теперь я вдова.

– И этот паршивец сбежал! – возмущенно воскликнула Лялька.

Затем вздохнув, добавила:

– Давай, за помин души покойничка. Земля ему пухом.

Подруги не чокаясь, пригубили коньячок и обе замолчали, каждая думая о своем.

– С другой стороны, – неожиданно сказала Лялька, – свезло тебе, Светик, ох, как свезло.

Света встрепенулась:

– О чем ты?

– Покинул тебя, ушел, бросил одну. Правильно?

– Да, – всхлипнула она и аккуратно кружевным платочком вытерла сухие глаза, – бросил, оставил.

– Не реви! – отмахнулась Лялька. – Всё же тебе оставил. Благороднейший человек!

Светик непонимающе вытаращилась на подругу.

– Смотри, квартира теперь твоя? – принялась загибать пальцы Лялька.

– Моя, – кивнула Света.

– Машина есть?

– Есть.

– Деньги у него были?

– Были.

– Тоже твои! Понимаешь? – засмеялась Лялька. – Ты хозяйка всего! Ни судов тебе, ни скандалов. А мой енот-полоскун, всю жизнь мозги полоскал, теперь ушёл и грозится делить всё.

Светик наивно поморгала, не зная, то ли еще раз всплакнуть, то ли согласиться с Лялькой, но на всякий случай скорбно шмыгнула носом.

– Не реви, – еще раз её оборвала подруга, наливая коньяк в бокалы.

– Есть.

– Доставай, пусть с нами посидит. Скажем ему добрые слова.

Светлана послушно принесла из спальни фотографию мужа, к уголку которой был прикреплен траурный креп. С портрета на подруг смотрел толстячок с легкой меланхоличной улыбкой.