Недотрога и Банкир

А в голову лезут мысли о том, как он гладил меня… внизу…

Если бы я не остановила его, то мы продолжили бы прямо там, в коридоре.

Так, хватит.

Нахожу в "исходящих" свое имя и набираю. Мысленно молюсь, чтобы мой телефон был включен. Пусть он будет у Белецкого. Это лучше, чем вообще его потерять.

Пожалуйста, пожалуйста!

И на мою удачу – раздаются длинные гудки. Прижимаю трубку к уху.

– Алло, – слышится низкий мужской голос.

По телу пробегает волна жара.

– Игорь? – выдыхаю имя Белецкого.

– Да, Нина? Или Карина? – спрашивает он.

– Карина. Нина моя сестра. Я у вас телефон забыла. Можно я завтра заберу его? Просто сегодня уже поздно, – тараторю и прикусываю язык, а затем добавляю: – Простите, я не специально.

В ответ слышится смешок.

– Хорошо. Мой человек отдаст тебе телефон.

– Ага, – не могу скрыть разочарования в голосе.

Я ведь в тайне надеялась, что смогу с ним встретиться. Увидеть его, узнать, вернется ли он в наш ресторан после того, что я сделала.

– Может, сами отдадите? – спрашиваю осторожно.

 – Ну, когда будете у нас. Я как раз завтра на смене…

Мой голос звучит очень жалко. Ну и пусть. Лишь бы Белецкий согласился. Потому что если перестанет ходить в наш ресторан, то всех собак спустят на меня. И даже Ольга тогда не поможет. Климшин меня собственными руками придушит за потерю такого клиента!

Тем более Ольги завтра не будет. Это смена другого администратора. А он точно не станет меня защищать.

Вот только в трубке тишина.

Сердце болезненно екает.

Неужели не хочет?

Откладываю смартфон.

Экран погас. Пару раз нажимаю на кнопку включения и понимаю, что он разрядился.

Нина часто забывает его зарядить. А у него слабая батарея.

Начинаю искать зарядку. Сестра уже отвернулась к стене. Она когда засыпает, то хоть из пушек стреляй – не разбудишь.

Дверь за моей спиной открывается. Я понимаю это по скрипу и замираю.

Мама опять будет ругаться, что я шумлю.

– Ты чего не спишь? – слышится мужской голос.

Оборачиваюсь.

В дверях стоит отчим – невысокий лысый мужчина. Из одежды на нем только широкие семейные трусы в горошек, из-под которых торчат тонкие кривые ноги, покрытые курчавой растительностью. Он потирает пивной живот, нависающий над трусами, и обводит меня сальным взглядом.

Я уже успела переодеться в шорты, в которых сплю, и тонкую майку. Чувствую себя голой под этим взглядом.

Взгляд отчима упирается в мою грудь.

Я скрещиваю руки, стараясь ее прикрыть.