Одна любовь. Двойная месть

– Я могу не вынести твоего напора, ты понимаешь, что я не та Полинка, которой была несколько месяцев назад?

– Да все я понимаю, не дурак же.

– Вот если не дурак, так иди сдавай анализы, принесешь справку, тогда мы подумаем.

Влад повел подбородком, позвонки на шее хрустнули, Полина вздрогнула и поняла, что вот сейчас ей никуда не деться.

– Влад, Влад, послушай.

– Я слушаю тебя уже давно, мое терпение лопнуло.

Мужчина начинает расстегивать ремень, звон пряжки. А если он ее отшлепает? Это вообще можно беременным? Валентина Юрьевна говорила что можно, если организму надо.

А ей очень как надо.

Она назвала тогда много плюсов, от полезных веществ которые содержаться в сперме, способствующие смягчению шейки матки, а значит при родах она может лучше раскрыться и не будет риска разрыва, до улучшения кровообращения от физической нагрузки.

– Мне надо в уборную.

Полина делает несколько шагов в сторону коридора, совершенно не представляя, где в этом доме туалет, сворачивает налево, лестница.

Поднимается, слышит, как Влад идет за ней. Наконец какая-то дверь, ванная, захлопывает ее прямо перед носом мужчины, но, как ни странно, он не пытается открыть ее.

Так, надо успокоиться, слишком много всего навалилось. Полина осмотрелась вокруг, просторная ванная комната, унитаз, биде, ванна на изогнутых ножках, душевая за стеклянной перегородкой. Все в светлых тонах, на столешнице у раковины живые орхидеи. Зачем двум мужикам орхидеи?

Было дискомфортно от промокшего белья, обернулась на дверь, осторожно сняла трусики, провела по обнаженной плоти пальцами.

Надо бы принять душ. Но делать это в чужом доме не очень прилично, пусть это даже и дом ее любовников.

Любовников? Воскресших любовников. Вот и нашлось определение, кто эти мужчины для нее.

Со злости кинула трусики в мусорное ведро, обтерлась бумажными салфетками, умылась. Потом начала рассматривать себя в зеркале, она почти не изменилась за это время, что их не было, только волосы чуть отросли, грудь стала больше.

Приложила пальцы к губам, совсем недавно их целовал Герман.

– Ничего, малыш, все будет хорошо,– погладила живот, улыбнулась.

– Чего так долго?

– Влад!– он снова напугал ее, так тихо открыл дверь, вроде она ее закрывала, обнял сзади, тут же накрывая ее руки на животе своими.– Ты постоянно меня пугаешь.

– Не мог больше ждать.

Он убирает ее волосы на одно плечо и тут же скользит языком по шее, от чего Полина стонет.