Одна любовь. Двойная месть

И прекрати облизывать губы, у меня стоит с самого парка, как только увидел тебя.

– Я беременна. Мне противопоказан секс.

Полина врала, просто нагло врала. Но оно того стоило, лицо Влада изменилось, ей даже стало жалко его. Соболь застыл на месте, чистое страдание и недоумение сейчас было в его глазах. В душе Полина ликовала. Вот пусть ему так же будет плохо и хреново, как ей. Пусть страдает и думает нормальной головой.

– Так что ты будешь дальше наяривать свой стояк и любимые яйца еще три месяца. Если, конечно, это,правда, что я твоя женщина, и ты будешь ценить, уважать и принимать меня такую, какая есть.

– В смысле, нельзя секса?– до Влада только сейчас дошел смысл слов, как совсем недавно новость о том, что Полина беременна, которую надо было еще переварить.

– Вот так, нельзя и все. Это опасно для ребенка.

– Опасно? Опасно станет всем, если у меня не будет секса! Да быть того не может! Как так-то?

Влад стоял совершенно растерянный, рубашка расстегнута, была видна загорелая кожа и кубики пресса, а еще часть татуировки на груди.

Полина старалась не рассмеяться. Ничего, пусть посидит на голодном пайке. Озабоченный. Но ей так нравился его темперамент, его напор. страсть и откровенность. Посмотрела в район паха, там отчетливо выделялся возбужденный член. Нет, она сама долго не протянет. Да и как представила, что Влад был с какой-то другой женщиной, в груди острой иглой заколола ревность.

– И вообще, тебе надо сдать анализы.

– Какие еще анализы? Полинка, не беси меня.

– На венерические заболевания. Я вот не уверена, что ты соблюдал целибат и ни в кого не сунул свой член.

– Ну-ка иди сюда!

– Влад!

По гостиной снова началась беготня, Полина визжала и уже смеялась в голос.

– Я не такой дурак, чтоб не надевать резину. И вообще, я две недели назад был в больнице, все анализы хорошие. А ну иди сюда. Я должен поздороваться с сыном.

– В какой больнице? С чего ты решил, что будет сын? – Полина остановилась и удивленно посмотрела на мужчину.

Он что, слышал их разговор с Германом? И про какую больницу он говорит?

При воспоминании о разговоре в кабинете Полина покраснела, она не смогла сказать Герману “нет”. Юлить, как перед Владом, не получилось бы. Его не проведешь. Герман видел и чувствовал ее насквозь, как она была возбуждена, и как трясло ее тело, когда он целовал. А потом, усадив себе на колени в широком кресле, развязал завязки на платье, обнажил плечи, опуская ткань вниз, начал ласкать грудь.