Одна любовь. Двойная месть

Все не могу поверить, что мы вернулись, что она рядом. Я боюсь спать с ней в одной постели, боюсь навредить. Ты можешь представить, Соболь – и чего-то боится? Я реально пока теряюсь, когда она рядом.

– Она еще не рядом. Ты думаешь, Полина просто так послушает нас и останется жить в этом доме и спать в одной с нами постели? Она сказала, что ей и малышу ничего не нужно от нас, припомнила три тысячи евро.

– Ну, хоть не я один облажался.

Влад помнил, как они уходили, не попрощавшись, посмотрел на то, как девушка спала, быстро вышел.

В аэропорту пришлось выкинуть сим-карту, разбить телефон, а там было то ее озорное видео, где девушка ласкала себя перед ними. Тогда окончательно сорвало крышу, именно тогда он подсел на нее и уже не мог выкинуть из головы.

А девочка, да, оказалась гордая, не подпускала его к себе, думал, уже сорвется, останавливал себя, чтобы, не дай бог, не сделать больно. А так хотелось дернуть на себя, разорвать это чертово платье, белье, впиться зубами, оставляя синяки на ее теле.

Зацеловать до криков, а потом войти одним рывком, почувствовав жар плоти, но нельзя было, сейчас нельзя.

Влад и сейчас не понимал, не осознавал, что Полинка беременна от них. От него или Германа, это уже не важно, это его ребенок, даже теста никакого делать не надо. Это его с Немцем сын. Это их женщина.

– Мы оба можем облажаться, если не убедим Полину остаться.

– Думаешь, у нас не получится? – Влад улыбнулся, подмигнул Герману.

– Утром перевезешь вещи Полины сюда.

– А если…?

– Никаких если, Соболь.

После приезда он все еще был дерганый и хмурый, ночами убивал грушу в зале. Соболю более трудно давалась адаптация в нормальном мире, не надо было никуда лететь, за кем-то следить, переправлять, покупать оружие и общаться с криминальным миром. Он рвался к ней, а Немец его одергивал.

– Не надо было идти за ней.

– Я уже не мог по-другому. Ты видел того пацана в ресторане? Думал, ушатаю его прямо там.

– Влад, это совсем мальчик, угомонись уже.

Но Влад даже сейчас, после того, что произошло в ванной, не мог угомониться. Он так и не добрался с ней до кровати, хотя спальня была совсем рядом, нужно было сделать всего несколько шагов. Усадив девушку на столешницу, раздвинув ноги, проведя по раскрытому влажному лону несколько раз, зарычал от удовольствия и, опустившись, начал вылизывать ее открытую перед ним девочку.

Полина громко стонала, крики отражались от стен.