Эйнштейн на джипе

– Здоровый такой, повыше меня, в бомбере. И… наушники такие, беспроводные.

– У-м. Навороченный. А глаза там, лоб, нос, – выспрашивал художник, ковыряясь в остатках яичницы.

– Ну я же не разглядывал. Зачем?

– Для фоторобота, нарисуем и развесим на столбах с подписью: "Разыскивается злостный нарушитель парковки".

Друзья расхохотались.

Андрей выудил из кармана огрызок карандаша и блокнот.

– Давай, накидывай, – Макс вспомнил все подробности. Через десять минут фоторобот соседа был готов.

– Похож, – хмыкал Макс, разглядывая лицо на бумаге.

– Дай сюда! Не нарушай мое авторское право, – художник вырвал листок из рук друга и нацарапал автограф.

– Вот это я покажу одному капитану, он меня как-то отмазал там от одного дела, за картину для жены. Ну а что, пусть проверит этого кекса по базе, – заявил художник и хитро прищурил глаз.

– Ну а мне что делать? – Пробормотал физик и с грустью посмотрел в окно.

– Он тебе позвонит, – буркнул Андрей, натягивая куртку в коридоре.

– Я пошел. Жди звонка.

Всю последующую неделю Андрей жил, работал и не переставал ждать.

В воскресенье пришло сообщение с чужим телефонным номером.

Макс сразу позвонил Андрею.

– И что это? Что с этим делать?

– Колькин, ну того капитана телефон, – забулькал в трубке Андрей.

– А что дальше? – Не унимался Максим.

– Позвони ему, он все объяснит. Мне сейчас некогда.

Макс недоверчиво набрал номер. Звонок сбросили и взамен прислали адрес.

"Что это за конспирация двойных агентов. Вечно этот Дюшка втягивает в разное", – злился физик, нервно собираясь.

На углу высотного дома, по присланному на телефон адресу, на обшарпанной лавочке лежала желтая папка.

Макс прошелся мимо, как бы невзначай, не привлекая внимания. На папке лежала записка с надписью крупными буквами "Для Макса!"

Схватив папку, физик помчался к машине.

Дома он разбирал отпечатанные на принтере листки и читал все, что касалось Альберта Николаевича Свежина, 35 лет – своего соседа.

– Образование – кандидат наук!

– Он кандидат наук! Он учёный! – Кричал Максим Андрею в трубку.

Через полчаса художник сидел на полу в квартире Максима, играя в морской бой с медными пластинами в тазу.

– Ну и что, что кандидат. Подумаешь,

– утешал Макса художник.