Три дикаря для попаданки

Тряслись полтора часа по ухабам, а потом еще шли минут двадцать, обходя лепехи дерьма, оставленные коровами.

Может быть, она сейчас именно туда и едет, и все происходящее ей снится. Все эти странные мужчины, псы с острыми клыками, странные животные. Особенно тот блондин, словно из рекламы дезодоранта, с сильными руками, с красивыми глазами и пушистыми ресницами. Это преступление – мужчине иметь такие ресницы.

Снова странное чувство невесомости, что-то колкое под спиной, но было тепло. Лиза свернулась клубочком, вздохнула, главное, чтобы будильник зазвонил не прямо сейчас, дав ей поспать еще немного, отсрочить встречу с «любимой» работой.

Но потом декорации сменились. Вокруг полумрак, Лиза шла по длинному темному коридору, отчетливо улавливая запах кожи и дыма. А еще чувствуя, что не одна, это было очень волнительно.

Дыхание перехватило, когда со спины ее обнаженные плечи накрыли руки, сильно сжали, прижали к стене, заставляя прогнуться в спине и громко вскрикнуть от испуга.

Она хотела обернуться, посмотреть на того, кто был сзади, но не могла, а там был именно мужчина. Одна рука уже спустились ниже, сжимая талию, бедра, ягодицы. Он делал все грубо, продолжая другой рукой удерживать ее шею, фиксируя в нужной позе.

Он быстро шарил по телу, гладил, мял.

– Я… постойте… что вы… что вы делаете?

Но Лизе получалось только открывать рот, ни одного слова не было слышно.

Пальцы мужчины прошлись между ягодиц, крупные, сильные, надавили на анус, спустились ниже, по-хозяйски вошли во влагалище.

– Давай смочи мои пальцы своей влагой, тебе она пригодится.

О чем он говорит? Что вообще такое происходит? Лучше бы оставаться в том лесу. Это сон во сне?

Или ее бред?

Голос был хриплый и низкий, он будоражил и пугал. Лиза не понимала, чего в ней больше, страха или любопытства.

А потом закричала, нет, ей казалось, что она кричит, на самом деле только глотала ртом воздух, царапала стену перед собой. Он вошел в нее огромным членом, почти разрывая, насаживая, натягивая как податливую куклу, крепко удерживая на месте.

Такое с ней впервые, член был слишком большой, а тем, что она сопротивлялась, делала только хуже.