По краю мечты

Светлый щенок должен быть слишком заметным на фоне непролазной грязи. Дождь сделал свою работу, превратив в болото и без того грязные улицы. Его глаза быстро забегали по домам и улице в поисках собаки.

– Лакки, Лакки, ко мне, малыш, – позвал Вей.

Но щенка нигде не было. Парня охватила паника, он метался по улице, не обращая внимания на ливень и непролазную грязь.

– Не его потерял? – Двейн вздрогнул и обернулся на резкий окрик.

Развернувшись, он увидел в десяти шагах от себя мальчишку лет четырнадцати.

Чумазый, одетый в лохмотья, он улыбался гнилыми зубами, держа Лакки за холку на вытянутой руке. Щенок радостно взвизгнул и начал вырываться, увидев хозяина. Пацан сильнее сжал руку.

– Отпусти собаку, – спокойно попросил Двейн.

– Ха, ещё чего. Скажешь она твоя? А теперь, будет моя. За него можно выручить неплохой куш…

– Я выкуплю. Что ты хочешь за него? – голос парня дрогнул.

– Да что у тебя есть-то? Строишь из себя, а такой же голодранец, как и мы, – заржал парень.

За его спиной послышался хохот таких же мальчишек-босяков, как и он.

– Есть немного денег, камзол почти новый…

– А часы? – глаза пацана заблестели жадным огнём.

– Часов нет.

– Точно нет? – пацан недоверчиво прищурился, – Ну ладно, тащи сюда свои пожитки, посмотрим, что там у тебя есть.

Двейн развернулся и уже было рванулся в дом, но услышал за спиной:

– Хотя нет, я передумал, оставь их себе.

Парень обернулся и застыл на месте.

– В прошлом году ты знатно накостылял моему папаше.

А он, хотя и алкаш последний был и помер от попойки, но как-никак родня. Давай-ка в память о моем папаше, – он задумался, – станешь на колени и попросишь прощения, при всех.

Двейн тяжело задышал и сжал кулаки, приготовившись к броску. Пацан, уловив это движение, попятился и выхватив из кармана какую-то заточенную жестянку, быстро прижал её к горлу собаки, от чего щенок громко взвизгнул и забился в его руках.

– Дёрнешься, и я ему тут же шею перережу, – прищурил злые глазки бродяжка.

Двейн замер. На улице, несмотря на ливень, стали собираться зеваки.

– Хорошо, – Вей громко выдохнул и закрыл глаза, – только отпусти собаку.

Молодого человека била крупная дрожь, а перед глазами всплывали бесконечные картины его драк и унижений из детства… И он медленно опустился на колени, утопая в непролазной грязи.

Пацан, не ожидая такого, выпучил глаза, а потом громко заржал:

– Во дурак.