По краю мечты

К такому искреннему восторгу он не был готов. Парень растерялся, а в голове уверенно пронеслось, что «он из кожи вон вылезет, но обязательно заработает денег и скупит ей все пирожные, которые только сможет достать».

Эбби осторожно потянулась пальцем, подцепила немного крема и отправила себе в рот, зажмурилась и аж пискнула от удовольствия. Двейн просто упивался этой картиной. Он вытянул шею, заглянул в коробку и шёпотом спросил:

– Меня угостишь?

Девушка поддела пальцем ещё немного крема и быстро поднесла к его губам, с опозданием поняла всю интимность своего жеста, но было уже поздно.

Вей быстро облизал пальчик. Перед ним сейчас сидела ни девятнадцатилетняя девушка, а маленький ребёнок, дрожащий над своим сокровищем. Поняв это и желая сгладить её смущение от этого детского порыва, Вей сказал:

– По-моему ничего особенного, и что вы сладкоежки в этом такого находите? Вино и мясо, как по мне, намного вкуснее, – и долил вина обоим.

– Нет. Ты не понимаешь, – Эбби кинула на него быстрый взгляд.

– Ну что? Больше пробовать не будешь?

– Нет. Сначала надо всё рассмотреть. Это же невероятная красота. Страшно даже есть…

Двейн рассмеялся. И тут Эбби вскинула на него удивлённые глаза:

– Постой. А как ты узнал? Что это значит «вы сладкоежки»? – она привстала и возмущенно выдохнула, наконец сообразив, – Ты, что за мной следил? Ты видел?

Двейн, улыбаясь, пожал плечами. Эбби вскочила и со смехом замахнулась на него.

– Ах ты… – а потом неожиданно кинулась к нему в объятия и прошептала на ухо, – Спасибо, Вей, спасибо.

Никто никогда не делал для меня ничего такого, – она всхлипнула.

Двейн замер, а потом замявшись от неловкости, отстранился.

– На здоровье… Подожди плакать, у меня есть подарок для тебя.

– Подарок? А это всё что тогда?

– Это угощение. А я хочу подарить тебе подарок на День рождения.

Девушка растерянно попятилась и села обратно на стул. Двейн заметно волнуясь, достал из кармана и положил на стол что-то, завёрнутое в кружевной платок, а потом развернул его.

В нём лежала большая шпилька для волос. Очень красивая и нежная работа. Эбби молча смотрела. «Что он делает сегодня с ней? Разве может её сердце всё это выдержать?»

– Это не сильно дорогая вещь, – начал севшим от волнения голосом Вей, – но для меня она очень много значит. А потом, немного помолчав, добавил, – Эта вещица осталась у меня от матери… и я бы очень хотел, чтобы она была теперь твоей.