По краю мечты

Эбби показалось или его голос дрогнул? Немного справившись с эмоциями Двейн убрал свою руку и севшим голосом сказал:

– Ложись спать. Уже поздно.

Этот откровенный разговор дался обоим слишком тяжело. Эбби слегка сжала его плечи и невесомо скользнула в кровать. Этот насыщенный день забрал много сил, и она не заметила, как уснула. Двейн же просто не мог спать, и отключился всё также сидя за столом, уже под утро. Перед ним лежали собранные часы.

***

Следующие несколько дней прошли в каком-то напряжении.

После того ночного разговора больше к этой теме они не возвращались. Но с того дня оба почувствовали, что перешли тогда какую-то невидимую грань, приоткрыв свою душу и сердце другому человеку. Они оба испугались этого и растерялись, не зная, как вести себя дальше. Случайно натыкаясь друг на друга, невзначай касаясь руками или задевая друг друга, оба смущались, перекидываясь дежурными фразами. И вот, сегодня утром, окончательно измучившись, Двейн не выдержал и неожиданно сказал:

– Накинь что-нибудь потеплее и пойдем.

Эбби удивленно посмотрела на него.

– Ну, раз мы немного разбогатели, то пойдём купим тебе эти, ну как их, – он замялся, – Ну чулки и чего там ещё… – он густо покраснел.

– Что? – вспыхнула девушка.

– Ну иди сама тогда, – быстро выпалил Двейн, не зная уже куда ему деваться.

Девушка истерично хохотнула. Двейн подошёл к ней, быстро сунул в руку несколько монет и вздохнув, выпалил:

– Слушай, ну пожалей ты меня уже. Иди. Но только быстро, туда и обратно.

Эбби думала, что провалится со стыда, поэтому она быстро надела накидку и замерла у самой двери:

– Ну я пошла?

– Угу, – ответил он, не поворачиваясь, – Только не долго. Я буду ждать.

Эбби улыбнулась и выпорхнула на улицу. Двейн замер, постоял так несколько минут, а потом схватил камзол и выскочил следом.

Сквозь тучи робко пробивалось редкое солнце. В это время года это была такая редкость. А ещё Эбби так давно не выходила на улицу, поэтому ей хотелось подставить своё личико под редкие солнечные лучи, а ещё ей так жалко было пачкать новые башмачки, что в попытке одновременно смотреть под ноги и вверх, она несколько раз спотыкнулась.

Невидимо следящий за не Вей подкатил глаза.

«Ну что за дурочка, а? Расшибётся же».

Он уже раз двадцать пожалел, что отпустил её одну. А она ведь даже ещё никуда не дошла.

С горем пополам она наконец добралась до нужной лавки, и нырнула внутрь. Двейн остановился на расстоянии, спрятавшись за угол.