По краю мечты

А про себя Вей подумал: «Не хочу привязываться к тебе, ты завтра исчезнешь, а я…» – парень с ещё большим усердием натирал пол.

– Да мне и рассказывать особо нечего. Сколько себя помню, работала у Бетси. Стирала, убирала, готовила, ну и… а потом пришлось уйти, – Эбби смущенно рассматривала свои ладони.

– А другого места не нашлось? Для работы?

Девушка вспыхнула.

– Извини, это не моё дело, – тут же осёкся парень.

– Так получилось… но я ни это… я никогда…

Дернувшись от смущения и неловкости, Двейн толкнул ведро, едва не расплескав воду и чертыхнулся.

– Давай, я лучше что-нибудь про себя расскажу.

– Ты где-то учился?

Двейн кивнул.

– Девятнадцать лет прожил в «Роттоне».

– В нашем пансионе? – встрепенулась Эбби, – Я ведь тоже там жила почти целый год.

– Что-то я тебя там не видел? – Вей недоверчиво покосился на неё.

– Да мне было тогда всего пять лет. Подожди, а ты, что там всех девчонок разглядывал? – усмехнулась девушка.

– Тебя бы точно заметил, – пробурчал себе под нос Двейн.

Девушка улыбнулась и желая скрыть неловкость, спросила:

– А чем ты зарабатываешь на жизнь?

Двейн молча отжал тряпку и кинул её в ведро, помыл руки и только потом ответил:

– Ворую.

Ему так отчаянно хотелось увидеть её реакцию. Эбби округлила глаза и молчала. Парень искоса поглядывал на неё.

– Ну, это конечно грех, но если ребёнок вынужден выживать, то… – наконец нерешительно залепетала девушка.

– То можно? – веселился Вей. – Слушай, ты просто чудо какое-то.

Девушка усмехнулась и неожиданно у неё вырвалось:

– Вот и тётка всё время говорит, что я дурочка. Но как жить, если видеть только плохое? И зачем тогда вообще жить? Но ты ведь тоже приютил меня, кормишь, одеваешь?

Двейн промолчал, а про себя подумал:

«Я может быть тоже впервые увидел в своей жизни что-то хорошее». Его сердце болезненно сжалось. Он вздохнул, взял с полки белое полотно и оторвал от него небольшую полоску.

– Встань. Ну встань, не бойся.

Девушка неуверенно поднялась.

– Поставь ногу сюда.

Эбби осторожно наступила на ткань, а Вей одним движением оторвал ткань по размеру маленькой ножки, нечаянно коснувшись её кожи. От этого прикосновения девушка вздрогнула, а он быстро убрал руку.