Сокол для Ягодки

Ягодка стыдливо прикрывала руками живот и смотрела глазами испуганной лани.

Она что-то хотела сказать, но не успела, все произошло молниеносно быстро. И вот Света уже сидит на мужчине, а он мнет ее грудь, вбирая в рот сосок, покусывая его, отчего по телу бегут миллионы сумасшедших мурашек, а сознание плывет.

– Вот же… какая же ты мокренькая… какая мокрая у тебя киска.

А вот это был запрещенный прием, Света не могла и подумать, что именно там ее слабое место. Но от того, как Павел ее вновь ласкал, задевал клитор, скользил по промежности, ей хотелось плакать от удовольствия.

Все, тормоза сорвало окончательно.

И нет у нее никакой задней передачи, чтоб сдать и убежать.

Поздно.

Тело откликалось на эти волшебные ласки, из груди вырывался стон. А когда мужчина начал массировать ее анус, что было вообще дико и очень, очень откровенно, Света закричала, а от кончиков пальцев ног до макушки прошел разряд тока.

– Да, Ягодка… сучка, какая же узкая, – Павел проник в истекающее влагой влагалище пальцами, там действительно было узко и горячо.

Соколов уже заметил, какая эта ягодная девочка отзывчивая, как открыто и откровенно реагирует на его ласки. Его возбуждало даже то, что она была совсем небритая там, между ног. Он чувствовал мягкий пушок, и от этого рвало на части еще больше.

Он потом ее обязательно сам побреет, а потом вылижет, трахая языком все дырочки, чтоб Ягодка текла сладким сиропом ему на язык.

– Иди ко мне, да, приподнимись, опускайся.

Света отстранилась, оторвалась от губ Павла, посмотрела вниз, взяв в руку член, провела по нему несколько раз, размазывая по головке выступившую влагу. Голова кружилась, в висках отдавалось биение сердца, она медленно опустилась на член, насаживая себя до основания.

Они, кажется, громко и одновременно простонали, Павел начал целовать шею, Света – двигаться, кружить бедрами, привыкая к размеру.

– Ты точно не девственница? – хриплый голос Павла, укус мочки уха.

– Нет, точно нет.

– Такая узкая, двигайся, Ягодка… двигайся.

Ладони на влажной коже, Света впилась ногтями в плечи Павла, двигаясь, как он просил. Член растягивал, задевая как-то точки, вызывая дрожь и эйфорию.