Сама невинность

– Так, и что было дальше? – Стасу была не столько интересна сама история, сколько то, как Катя ее преподносит. Глаза блестят, на щеках румянец, она размахивала руками, постоянно поправляя длинные рукава свитера. И так смотрела в глаза Стасу, что у того подкашивались ноги, но не от силовой тренировки, а от синих глаз девушки.

– Ну что дальше, да ничего интересного. Дед еще не один раз женился, заводил детишек, но жены от него уходили вместе с детишками, характер просто паскудный у него. А бабка вот родила тетку, которой нет дома и не будет еще неделю.

Катя отвернулась, вздохнула и села на свою огромную сумку.

– А мне вот ну никак нельзя обратно в деревню, я слово дала.

– И как же быть?

– Да не переживайте вы так, Станислав Вадимович, сестру сижу жду, теткину дочь, обещала приехать, как два часа назад, ключи привезти, но все нет.

– Можно просто Стас.

– Как это – просто Стас? Вы же мой будущий начальник. Так с начальниками нельзя.

– Тоже в кино показывали? Но мы же еще не на работе, и я не начальник.

– Катя, можно просто Катя, Екатерина – слишком серьезно.

Эта девушка все больше нравилась Стасу, такая живая, активная, без пафоса и кокетства. А еще она возбуждала его, эта длинная шея, ямочки на щеках, когда улыбается, влажные губы и большие синие глаза.

– Извини, у меня вопрос совершенно не по делу. Почему ты в теплом свитере? Тебе не жарко?

– Жарко, но когда я его сняла, все очень странно на меня смотрели, точнее, пялились.

– Ты можешь его снять, если тебе жарко, я точно пялиться не буду.

Катя начала стягивать с себя это бесформенное чудище, но уже на половине пути Стас пожалел, что разрешил ей это сделать. Под ним была самая обыкновенная белая майка, а вот под майкой не было бюстгальтера. Хороший полный второй размер груди, даже чуть больше второго, с четким контуром ярко-розовых сосков, был плотно обтянут хлопчатобумажной тканью.

Майка была заправлена в эту забавную юбку с котиками, и, наверное, на фоне узкой талии грудь казалась больше.

Катя, словно вздохнув с облегчением, подняла голову и руки вверх, потянулась, а у Стаса встал член. Так срочно захотелось поднять эту проклятую майку, впиться губами в этот сосок, который, словно спелая ранняя вишня, так и манил к себе.