Сама невинность

Один резкий толчок, громкий Катин вскрик, она вся сжалась, на глазах навернулись слезы.

– Прости, котенок, посмотри на меня. Не плачь, милая, расслабься.

Целует ее щеки, глаза, не двигаясь, давая ей привыкнуть к себе. Спускается ниже, проводит губами по шее, ниже, берет в рот чувствительный сосок, играет с ним, прикусывая и посасывая. Начинает двигать бедрами, делая плавные поступательные движения.

– Расслабься, девочка. Да, вот так, да, впусти меня. Ты такая узкая и горячая, а еще словно бархатная, обнимаешь мой член.

С ума схожу.

Слова Стаса возбуждали, боль слегка утихла и не была такой острой, как в первый раз. Он целовал, шептал на ухо о том, какая она нежная, горячая, желанная, невероятная. Его член проникал все глубже, растягивая, подстраивая под себя девственное лоно. Но вот его движения стали резче, а дыхание сдавленным.

– Мм… не могу больше… малышка… черт.

Катя чувствует, как напряглись его плечи, как по лицу прошла судорога, он сделал несколько глубоких проникновений, причиняя легкую боль.

Резко вынул член, начал ласкать себя рукой, как тогда, в ванной, белая густая сперма вырвалась из багровой головки. Она смешивалась с кровью, капала на чисто выбритый лобок девушки, стекая вниз по гладким, еще возбужденным и припухшим складочкам.

Стас скрипел зубами, жадно наблюдая за этой картиной. Его рука тоже была в Катиной крови и его семени, он медленно поднес ее к половым губам, размазывая и втирая в клитор свой оргазм и следы девственности своей девочки.

Теперь только его девочки.

Глава 12

– Вкусно?

– Да, очень. Я никогда такого не пробовала.

Они были в небольшом уютном ресторанчике на первом этаже спортивного комплекса. Катя с аппетитом ела обыкновенный салат Цезарь с курицей, лазанью, еще были большая пицца и десерт. А Стас не мог отвести от нее глаз, Катя словно светилась изнутри, или это у него уже были галлюцинации.

– Тебе не больно?

– Стас, ты уже десятый раз спрашиваешь, больно мне или нет.

Нет, мне не больно, да, есть некоторый дискомфорт, но ты мне дал таблетку, я выпила ее, и мне не больно.

– Извини, я переживаю, как будто сделал что-то ужасное и этим причинил тебе боль.

Он накрыл ее руку своей ладонью, переплел пальцы, а Катя так улыбнулась, показывая милые ямочки на щеках, что Стасу захотелось соскочить с места, схватить ее на руки и унести подальше от всех глаз, которые в это время смотрели на них в ресторане.