Сама невинность

Первая мысль была, что это чья-то кровь, но Катя была невредима. А потом Стас увидел на комоде, у окна, выставленные в ряд стеклянные банки с соленьями и вареньем. Зеленые огурчики аппетитно показывали свои пупырчатые бока, грибочки – шляпки, чего-то в этом ровном ряду не хватало.

– И часто ты думаешь в таких ситуациях о бандитах, Екатерина?

Катя икнула, вытирая ладонями слезы, осмотрела Стаса, тот был в одних плавках. Потом перевела взгляд на комод, где стояли банки привезенных ею гостинцев, икнула снова.

– Ой, помидорки взорвались. Наверное, не выдержали, бедолаги, поездки. – Катя состроила милую, виноватую мордочку, посмотрела на Стаса и часто заморгала ресницами.

– Это я сейчас не выдержу и отшлепаю тебя.

Стас закипал, эта несносная девчонка мало того, что возбуждала, но еще выводила его на эмоции. Хотелось задрать на ней халатик в веселый горошек, который она так и не сняла, перекинуть через колено и отшлепать эту аппетитную попку, а потом зацеловать и снова отшлепать.

– Ты понимаешь, я чуть умом не тронулся там, за стеной, думая, что с тобой что-то случилось! Думал, что потолок рухнул, воры, террористы, а у нее всего-навсего помидорки не выдержали поездки. Зачем, вообще, ты тащила их из деревни?

– Стас, пожалуйста, не ругайся, прости меня. – Она гладила его по плечам, не понимая, отчего он так завелся, но Кате было так приятно это его беспокойство о ней.– Я все уберу, все будет еще чище. Хочешь, обои переклею, если ты мне покажешь, как.

– Да при чем тут обои?! Я за тебя волновался, дурочка.

– За меня никогда не волновался никто, кроме деда.

– Горе ты помидорное. – Стас резко притянул девушку к себе, крепко обнял, гладя по спине, Катя не сопротивлялась, обняла его в ответ.

От Стаса шло такое тепло, а он, уставший терпеть и уговаривать себя в неправильности своих эмоций, приподнял Катино лицо и поцеловал. Жадно, быстро, боясь, что она его оттолкнет, но она не шевелилась, лишь замерла, чтобы понять свои ощущения.

Катя начала отвечать на первый в ее жизни настоящий поцелуй, повторяя движения губ Стаса, а когда в ее рот проник его язык, она даже застонала от удивления и количества эмоций, что на нее нахлынули. Руки мужчины гладили плечи, голову, пучок на затылке ослаб, и еще влажные волосы рассыпались по спине.