Охота на олигарха

Покрутил в руках телефон, что мне выдал Максим, оставив мой в больнице, а сам говорил, чтобы не светил дорогим гаджетом, да тут и светить нечем, конспиратор хренов.

«На месте».

Отправил ему сообщение, друг ответил кратким: «ок».

Да, давно я так не отдыхал, зато есть над чем подумать и, может даже, разобраться, понять, кому я стал так неуместен. Кто в открытую идет на убийство? Кому и так терять нечего? Конкурентов, конечно, хватает – в большом бизнесе большие ставки. Сразу не припомнишь, кого разорил или у кого из-под носа увел хороший контракт.

Хорошо, что за водой не пришлось ехать на колонку, несколько пластиковых бочек стояло в сенях.

За заботами о хозяйстве наступил вечер, радио чуть слышно играло на холодильнике, банька топилась, печь затоплена, сосиски сварены, а водка охлаждалась.

Даже вспомнил студенческие годы, когда жил в общежитии, мы варили макароны и самые дешевые сардельки, пили портвейн и были счастливы. Зато сейчас не приведи господь подать нам в ресторане не до нужной кондиции прожаренный стейк – будет целый скандал.

Баня распарила тело, водка расслабила душу. Выключив свет, сбросив полотенце, как был, голый, лег спать, раскидав подушки. Провалился в сон моментально, давно такого не было. За окном мела пурга, я еще подумал, что странно – ноябрь, а метет, словно февраль.

Проснулся как от толчка, резко сел, прислушался. Дверь в комнату была открыта, глаза быстро привыкли к темноте. А когда услышал, как что-то скребет в дверном замке, больше удивился, чем испугался.

А еще подумал: «Зря Макс не дал мне ствол».

Тихо встал, половицы скрипнули под ногами, подошел к двери, прихватив стоящую у стены кочергу. Ну, кто знает, что там за гости? Лично я никого не жду.

Скрежет в замке продолжался, но я-то не дурак, закрылся на крючок, не хотел искать ключи. Приподнял его вверх, дверь резко открылась, глаза ослепило ярким светом, машинально замахнулся кочергой.

Потом был пронзительный женский крик, мое тело начало трясти, словно сквозь меня пропустили разряд током.

Охренеть – приехал отдохнуть.

Глава 10. Евгения

– Господи, господи, господи… твою же мать!

Руки трясутся, зуб не попадает на зуб, страшно так, что онемели кончики пальцев. И мне кажется, у меня остановилось сердце.

Глотаю ртом воздух, свечу фонариком в телефоне на лежащего передо мной на полу голого мужчину.