Охота на олигарха

– Так, и что у нас нового? Только, Евгения, бога ради, не предлагайте мне бизнес-ланч, это странное название все никак не укладывается в голове.

Смотрю в сторону, официантка Алена с кем-то переписывается в телефоне, даже не смотрит на меня, улыбается – наверное, с парнем, иначе не объяснишь ее дурацкую улыбку.

Люда шепчется с барменом, уложив свою массивную грудь на стойку. Короче, никто не работает.

Мне самой надо бы сосредоточиться на работе, продумать новую рекламу, меню, запустить акции. В конце концов, начать продавать закуски к пиву и само его на розлив, чтобы хоть как-то удержать на плаву бизнес.

– Женечка, вы меня слышите?

– Да, Симона Марковна, разрешите предложить вам салат – руккола с тигровыми креветками на гриле и сыром пармезан, а на горячее – стейк трески.

– И бокал вина.

– Непременно, Симона Марковна.

– И налейте себе, Женечка, вы очень бледная.

А вот это выход: напиться и ни о чем не думать.

Больно думать, что всего этого может не быть, и больно слышать разговоры мужа о продаже ресторана, в который я вложила столько сил, денег, душу.

Мы пережили все: бандитские сходки и разборки, лихие свадьбы, два пожара, одно ограбление, нас даже закрывала санэпидемстанция. Но мы выжили тогда – и сейчас обязаны!

– Все будет подано, а девочки принесут вино.

– Алена, может, ты вылезешь из телефона и примешь заказ? Пара у окна уже ждет десять минут, так трудно подойти? И принеси белого вина за третий столик.

Подхожу к официантке, Алена смотрит слишком нагло, но ничего не отвечает, поправляет рубашку на груди, откидывает за плечо прядь завитых темных волос. Идет к столику, виляя бедрами, пряча телефон в карман фартука.

На девушке очень короткая кожаная юбка, высокие каблуки. Словно у нас не семейный ресторан, а круглосуточный бордель.

Отдав заказ Симоны на кухню, оборачиваюсь на звон дверного колокольчика: в зал входит мужчина, стряхивает с черного пиджака капли дождя. Высокий, худощавый, в руках портфель, он внимательно осматривает помещение, а я его.

Сердце сжимается в груди в предчувствии чего-то очень нехорошего. Мужчина уверенной походкой идет ко мне, я поправляю волосы, пряча вспотевшие ладони за спиной.