Обрыв

– Девочку? У нее в паспорте написано тридцать три года, далеко не девочка. Прошлое?

– Чисто, не состояла, не привлекалась. А чего случилось-то, Егор Ильич?

– Да ничего, извини, казахи мозг ебут, фуры стоят, они ебут, все стабильно. И да, найди мне эту Веру, и пусть зайдет ко мне.

Резко встал и так же резко вышел. Дерьмовое утро, казахи, истерики Снежаны, безумно красивые губы новой экономки. Там что, в агентстве, не было никого более преклонного возраста? Как-то странно она меня завела.

***

– Вера Васильевна, вы должны зайти к Егору Ильичу, – так на официозе мне сообщил Глебушка.

Должна – так зайду. Стук каблуков по коридору, стук в дверь, краткое «зайдите». Здесь меньше света, кабинет словно в полумраке, книжные полки, широкий стол, открытый бар. Егор Ильич с бокалом спиртного. И снова этот взгляд, теперь он меня изучает как что-то странное, возникшее у него в кабинете.

– Присядьте, Вера, расскажите о себе, только не стандартную заученную биографию.

Он красив в своем несовершенстве, его явно не заботит, как он выглядит, легкая щетина, плотно сжатые губы.

Муж безумно любил мои губы, любил любить мой рот. Как он говорил: «Из тебя, милая, вышла бы самая красивая и дорогая шлюха в городе, но ты только «моя шлюха».

– В моей биографии нет ничего интересного, все, как вы говорите, стандартно, – поправляю платье и открыто смотрю в глаза, я сама наивность и невинность.

– И все-таки? Что вас к нам привело?

– Деньги, их всегда не хватает, поступило хорошее предложение, я согласилась.

– Вы очень красивая женщина, Вера, разве не было других предложений и способов обогатиться?

– Вы предлагаете мне обогатиться определенным способом? – от наивности и невинности не осталось и следа. Ненавижу таких самодовольных кретинов, все-то у них продается и покупается, вешают ярлыки, ставят ценники не глядя. – Я не проститутка и никогда ею не была, если вы про этот метод обогащения.

– Почему сразу проститутка? Ваша заниженная самооценка при таких внешних данных меня пугает. Выйти замуж за состоятельного человека– я это имел в виду.

– Спасибо за совет, я обязательно им воспользуюсь, как только встречу состоятельного и, главное, порядочного человека.

Я так скалилась, что вот-вот должны были треснуть щеки, а Егор Ильич злился– челюсти плотно сжаты, и стакан в руке вот-вот треснет, надо убираться, иначе быть скандалу.