Обрыв

Я практически не спала, ночь была лунной, я стояла у окна и вглядывалась в темноту, отчётливо был слышен вой волков, на этот вой лаяли собаки. И с волками, и с собаками я угадала. Я снова в тюрьме, она в моей голове, иллюзия свободы,столько времени я самонадеянно считала, что могу спокойно и нормально жить, но нет, его нет рядом, а я все равно бегу и живу по его правилам.

Утро нового дня, горячий душ. Машинально провела рукой по животу, задев старые шрамы, и тут же отдернула.Не сейчас, не время для воспоминаний.

Быстро домылась и вышла, вытираясь на ходу. Я предельно собрана, в зеркале молодая женщина, чёрное закрытое платье, туфли на небольшом каблуке, никаких украшений, но есть макияж, чтобы казаться старше. Меня зовут Вера, и мне тридцать три года. Я так вжилась в шкуру Веры, что забыла, кто я такая на самом деле, вот бы было хорошо забыть совсем все.

На кухне царила суета, все готовились к приезду хозяина, посуда отполирована, спальни готовы, даже затоплена сауна.

Половина дня прошла в работе, все-таки было сомнение, что смогу справиться, но кругом был порядок, и четкие вчерашние указания Тамары Степановны помогали.

Все бы ничего, но все молчали– молча завтракала охрана, повар молча занимался кухней, не то чтобы яочень любила поговорить, но люди ведь как-то должны общаться между собой. Ладно я, у меня давно внутренние диалоги со своим разумом.

Начальник охраны в черном костюме и белой рубашке был ослепителен и неотразим.

Мы сегодня как люди в черном– ждем прибытия высшей силы, и, если этой силе что-то не понравится, нас испепелят.

Глебушка буркнул мне:«Приятного аппетита» и молча жевал завтрак. Наблюдая за ним с другого конца стола, отметила: он, безусловно, хорош, сильные руки, крепкая шея, он что-то все ковырялся в телефоне и даже не обращал на меня внимания.

На мгновенье представила, какая у него может быть семья, обязательно хрупкая девушка и маленькая дочурка с такими же голубыми глазами.

Часто фантазирую и примеряю на себя чужую жизнь, как будто мне мало того, что я живу чужой жизнью. Нередко в этих фантазиях представляю себя, вот я заботливо поправляю на нем пиджак, он нежно обнимает и целует в висок, заправляя волосы за ухо…

– Вера, вы так на мне дыру протрете своим взглядом, – Морозов отрывает глаза от телефона и пристально смотрит на меня, снова его эта холодная оценка происходящего.