Молочная девочка

Лаура сломала голову и не знала, что именно является ее фишкой, ее визитной карточкой, за какое изделие ей будет не стыдно? За то недолгое время, что девушка увлекалась кулинарией, она, конечно, не все успела испечь, не все у нее получалось идеально с первого раза. Но вот эклеры и торт из коржей на сгущенном молоке Лаура могла приготовить с закрытыми глазами.

Приготовила.

И вот от него теперь осталась бесформенная масса.

– Вот же черт!

– Что, я не расслышал?

– Вы еще здесь? Отвяжитесь от меня! Откройте двери и проваливайте!

Сказано было громко и грубо, Тигран икнул, но подчинился.

Ресторан «Два барашка» в двенадцать часов дня встретил тишиной и прохладой. Лаура ожидала много народа – таких же, как она, слушателей курса, но ее не встретил даже администратор.

Оглядываясь по сторонам, девушка пошла вперед, неся практически на вытянутых руках коробку, едва прикрытую крышкой, яркий бант волочился по полу. Странное было место, Лаура о нем слышала, но никогда здесь не была. Цены, говорили, тут заоблачные, за стейк просят почти три тысячи рублей.

– Ты кто такая?

Лаура подскочила от громкого и грозного голоса, а потом, сама не понимая отчего, побежала вперед. Но успела сделать лишь несколько шагов в надежде завернуть за угол, как наступила на ту самую зеленую ленту и начала падать.

Второе за час падение торта, а теперь и девушки, теперь было не просто фиаско, а настоящей катастрофой.

– Да твою же мать! А-а-а… черт… Черт, как больно!

У Корнеева было такое чувство, что один из баранов из названия ресторана ожил и сейчас на полном ходу сбил его с ног, а еще навалился всей тушей и удобно устроился. Но аромат женских духов, а еще какая-то липкая масса, размазанная по груди, дала понять, что это точно не барашек.

– Изви… извините… Я… Я не хотела… Я… нечаянно… Я…

Блеяла Лаура точно как овца.

А еще никак не могла встать, руки съезжали по коржам и крему, который теперь был размазан по груди – и ее, и мужчины, на которого она так «удачно» прилегла.

Когда сам Корнеев после секундного замешательства, наконец, сфокусировал взгляд, то первое, что увидел, была практически вывалившаяся из маечки женская грудь в белой массе.