Двойной соблазн. Малышка для мажоров

Ужин начали под классическую музыку и приглушенный свет, девушка сделала глоток вина, его вкус мягко прошелся по рецепторам языка, растекся теплом в груди. Почти так же, как после поцелуев соседских парней.

Нет, тогда было жарче. Тогда все было непонятно и странно.

– Ты слышишь?

– Что?

– Стук? Кто-то стучит и скрипит.

– В дверь?

– Нет. На улице.

Любовь Генриховна выключила старый проигрыватель, с бокалом вина вышла на улицу, Вероника последовала за ней, стук усилился. С крыльца веранды было хорошо видно, как на соседнем участке трое мужчин усердно выламывают забор.

– Николай Иванович, вы не находите, что сейчас не самое хорошее время для строительных работ? Николай Иванович!

– А что случилось, Любовь Генриховна, мальчики вас разбудили?

Ульянова поджала губы, вцепилась в тонкое стекло бокала, но вида, что шутка была неуместной, не подала. Мальчики отвлеклись от разрушения сломанной конструкции, лучи заходящего августовского солнца играли на обнаженных плечах и груди.

Никита сощурился, закрылся от солнца ладонью, нагло улыбаясь, подмигнул Веронике. Максим развернул бейсболку козырьком назад, смотрел, нахмурившись, только на девушку, а Вероника, как школьница, снова начала краснеть, кусать от волнения губы и теребить косу.

– Нет, не разбудили, лишь помешали моему пищеварению и Чайковскому. Может быть, вы отложите свое мероприятие до завтрашнего утра?

– Утром у нас будет другое мероприятие, но вам оно тоже не понравится, я уверен.

– Вот же противный солдафон, – Любовь Генриховна процедила сквозь зубы. – Надеюсь, с вами ничего не случится сегодня, а то мало ли – топор упадет на ногу, доска отскочит в голову, или в ней может лопнуть сосуд от перенапряжения, – дальше женщина продолжила сладким голосом, громко и четко выговаривая каждое слово, чтобы Зорин услышал.

А Зорин услышал, еще как. Побагровел, раздул ноздри, снял фуражку, пригладил волосы, снова ее надел, сплюнул на газон.

– Вот же зараза.

– Деда снова накрывает. Дамочка опасная, чувствую, так до инфаркта можно дойти. Дед, ты не нервничай. Может, валерьянки выпить? – Никита не мог промолчать.

– А ну, отставить разговоры! Чтобы все здесь убрали и сложили в кучу у сарая, а потом ужин. Слабаки, с курицей не могли справиться, так хоть забор разобрать хватит сил. Макс, ты чего там увидел? Ты мне завязывай на нее так смотреть.