Свет призрачной звезды. Часть 1

Задевая друг друга на бегу толстыми боками и короткими рогами, которые росли веером по шесть отростков с каждой стороны головы, тяжелые гиганты стремились вырваться из плена неведомой опасной тьмы. Но едва сильнейшим из них удавалось выскочить на свет, как страшная тьма вновь накрывала их.

Звери быстро выбились из сил. Приплюснутые морды с широкими ноздрями облепила пена. Из-под копыт летели камни и коряги, раня тонкие кривые ноги, колесом изогнутые от широких плеч. В длинной свалянной шнурами серо-зеленой шерсти, позволяющей становиться незаметными среди увешанных плетями древесного мха плакучих ветвей, застревали сломанные на бегу острые сучки.

У телминов этого леса почти что не было врагов. Могучие толстяки способны были дать отпор самому свирепому из местных охотников – гшелену – длинной скользкой твари на коротких лапках, умевшей лазать по деревьям. Разве что он мог стащить оставшегося без присмотра детеныша.

Но нечто сверху – непонятное, огромное, так напугало телминов, что они продолжали бежать, превозмогая боль и усталость.

Эйнар чувствовал их… Всех…

Он был немало удивлен тем, что веляне оказались непригодны для употребления в пищу… Нет, он был уверен, что они не ядовиты и вкусны. Велянам было бы полезно увидеть в новостях разложенные по красивым блюдам на столе правителя печень, сердце и мышечную ткань отважного сородича… Но… наверное, он слишком сильно презирал их расу, потому и не способен был попробовать на вкус темно-синюю плоть лидера повстанцев.

– Мария, опереди стадо и высади меня, – попросил нелианец.

Он мог бы приказать “Марии” оглушить любого из телминов и доставить телепортационным лучом в кабину. Но такой способ подачи еды был бы слишком прост, почти как на погибшей Нелии, о которой он старался не вспоминать.

Эйнар хотел испытать себя.

“Мария Громова” оставила своего капитана на широкой тропе, протоптанной лесными животными.

Телмины стремительно приближались. Эйнар почувствовал дрожь под ногами и увидел их в клубящейся пыли. Инстинкт предупредил: еще мгновение, и его растопчут эти глыбы мяса, вес которых превышает его собственный раз в десять, а то и больше.