Свет призрачной звезды. Часть 2. Мрак багрового заката

Он учился воспринимать их как часть окружающей среды, а не как цель для атаки.

Перед ним часть населения его планеты. Формально, веляне его народ, хоть он и принадлежит к другому биологическому виду.

Как странно… В его распоряжении целое государство, но пока он не чувствует полноты власти. А еще у него есть избранница, родная нелианская женщина, но пока он не видит и не чувствует ее искреннего доверия. Он совершил ошибку, попытавшись проникнуть в сознание Лары, чтобы узнать все тайны ее памяти. Сможет ли вернуть ее доверие?

Эйнар ступал по обледеневшему пляжу так тихо и аккуратно, что тонкий лед между крупными камнями проваливался под его ногой без хруста.

Он шел по границе воды и суши. Накаты волн омывали его черные, сливающиеся с термокостюмом, высокие сапоги.

Велянские старики скрылись из вида и из сокращенного поля восприятия энергии. Мелких живых существ, поиском которых заинтересовался Эйнар, просматривая щели между погруженными в воду камнями, обнаружилось немного. Личинки водных насекомых, крупные черви и моллюски в плоских и спиральных раковинах плавали в толще воды или ползали по дну.

Умиротворенный Эйнар сменил режим поиска на состояние отрешенности. Его перестало интересовать живое присутствие. Он хотел избавиться от мутного осадка, прочно засевшего в сознании после самоуничтожения велянской женщины, но безумный вид Полиэллы не изгладился из памяти и живо представал перед ним.

Набежавшая волна выбросила к его ногам небольшое белое существо, похожее на итолида и по величине, и по форме сплюснутого туловища, окруженного двумя рядами тесно посаженных щупалец.

Эйнар импульсивно отдернул ногу и, вздрогнув, едва не потерял равновесие.

Полученный во время первой нелианской охоты болезненный укус оставил глубокий шрам не только на коже, но и в глубине подсознания Эйнара. Непобедимый завоеватель на миг позабыл как о неуязвимости, так и о превосходстве над всеми существами галактики.

Разозленный, возненавидевший свой нелепый страх, Эйнар оскалился, всматриваясь во вспененную пучину, куда отлив волны унес моллюска.

Он готов был раздавить напугавшее его существо или разорвать на мелкие куски и съесть, хотя на вкус оно могло оказаться не менее отвратительным, чем настоящий итолид.

Нелианец сердито фыркнул и встряхнулся, выражая недовольство самим собой. Успокоившись, он уравновесил поток энергии и максимально расширил поле восприятия – не для обнаружения конкретного объекта, а для того, чтобы замечать все живые движения вокруг.