Узник вечной свободы

– У вас нет оснований называться моим кумом, – сердито заявил Владимир.

– Нет оснований? – едко передразнил я. – А порода?

– Я вам не спаниель какой-нибудь! Нет у меня породы.

– А дворянство? Вы же дворянин!

– Положим так, но все равно вы мне не кум, нахальный пришелец.

– Голодных странников любезно надо принимать… А вы? Сами наелись до отвала, и давай обхаживать светских дам. Разве так прилично?

С начала разговора я подозревал, что Владимир не голоден. Добычу он отнял у меня просто из вредности.

– Не о чем мне с вами говорить, – Владимир отвернулся, зажмурившись от последнего закатного луча, проникшего в тень.

– Так отстаньте от меня. Пора мне в лес, домой.

– Я вас не отпущу. Сойдемся, – безжалостно скинув на землю сюртук, Владимир мгновенно выскользнул из туфель и носков и встал босыми ногами на серый гранитный камень.

С одного бока на его поясе висел пистолет, с другого – нечто вроде осиного кола с серебряной рукоятью.

– Не приближайтесь. Вас предупреждаю, – оскалился я. – Дайте мне уйти.

От цилиндра и сюртука я избавился легко, а в попытке снять без помощи рук ботинки чуть не упал на ровном месте.

– Драться люблю по-честному, – сказал Владимир. – Выбирайте оружие.

Он кивнул на прибрежную осину. Я неуверенно выбрал сук пожестче и отломил его, стараясь не ободрать рук.

Владимир, пятясь, вошел в воду по щиколотки. Я удивился его мастерству передвигаться по скользким камням, не осматривая пути.

– Теперь сходимся, – Владимир обозначил начало дуэли за Елену Павловну, так никем и не съеденную.

Выхватив осиновый кинжал с серебряной рукоятью, он прыгнул на меня. Я увернуться не успел, но сумел задержать его руку. Для этого пришлось выронить свое жалкое оружие. Поднатужившись, я почти безболезненно отцепил от своего плеча его левую руку и отбросил его шага на три.

Не успел я встать на ноги, как Владимир зачем-то взлетел на опору моста и повис надо мной, цепляясь всеми четырьмя конечностями за выемки в полукруге свода. Я понимал, что при самом неудержимом желании не смогу туда закорячиться, да мне, если честно, этого и не хотелось. На тот момент я не мог решить, как себя вести дальше. Побегу прочь – он мне на спину сиганет и вопьется в шею.