Узник вечной свободы

Жестокая, привыкшая играть, как пешками, влюбленными в нее мужчинами, она получала наслаждение от чужой скорби. Год назад она вышла замуж за князя Белосельского-Белозерского и принялась клеймить позором несчастного мужа во всех салонах и богатых домах, изменять ему с кем попало. Ее мне было меньше жаль, чем лесного птенчика или полевую мышь.

Прислушиваясь к кокетливому разговору Елены с молодым мужчиной, я понял, что нашел добычу. Осталось только заманить женщину в укромное местечко и выпить ее кровь.

– Простите за вторжение в ваш разговор, но мимо Елены Прекрасной не смог я пройти, не уделив ей внимания, – льстиво защебетал я, приблизившись к крыльцу серого особняка.

Стоя на нижней ступени узкой лестницы, Елена, по случаю провинциального бала нарядившаяся в пышное голубое платье с тонким шарфом из жатого шелка, флиртовала с очередным поклонником – застенчивым черноусым юношей в зеленой шинели титулярного секретаря.

Опасаясь того, что мой голос изменился после обращения, я старался говорить нежно и быстро, чтобы разницу, если она есть, трудно было заметить.

– Надеюсь, вы позволите, сударь, украсть у вас красавицу и проводить ее до дому? – я вперил в юношу серьезный и настойчивый, почти угрожающий взгляд.

Робкий секретарь, как я и рассчитывал, покорно уступил даму.

– Признаться, вот уж где не ожидал вас встретить, так это здесь, – я снова пожалел о том, что не знаю, как называется город.

– Я тут по мужниным делам. Эспер меня забросил в глушь скучать без ежедневных праздников, – мгновение Елена колебалась, прежде чем взяться за предложенный ей локоть и пойти со мной под руку.

– Приехал погостить у дядюшки.

– Как удивительно совпала наша встреча! Вижу в том я провидения знак.

Елена внимательно на меня посмотрела. Легкая, таинственная улыбка промелькнула на ее тонких губах, а густые, почти как у юноши, только что беседовавшего с ней, коричневые брови чуть сместились к широкой переносице, придавая ее маленькому личику настороженный вид.

– Да, видно по всему, крылатые амуры замыслили соединить наши сердца не в средоточии суеты мирской, а здесь, на малолюдной площади, под строгим взором всадника из меди. Надеюсь, он не оживет внезапно, не похитит вас. О, как страшит меня разлука! Я сильно по вам скучал. Помните, прислал вам пару писем со стихами?

Держался я отлично, но рот широко не раскрывал, чтобы добыча не обнаружила клыки.