Спасатели разбитых сердец

Пусть для Петра Воронцова жизнь этой девушки дороже горсти небесных алмазов, я не позволю ему снова разрушить мою жизнь. Отнять то, что от нее пока осталось у меня в запасе.

Один раз я более из любопытства, чем с реальным боевым настроем, пришел в деревню и видел обозначенную мишень, не показываясь ей на глаза. Поле восприятия оставалось неактивным, а потому я не мог воспользоваться способностью энергетического воздействия и проникнуть в ее сознание. Меньше надо было есть, или не надо, какая разница в мире, где для меня нет по-настоящему опасных врагов.

Зинаида выглядела более чем аппетитно. Нежный мягкий жирок должен быть сочным, и молодое мясо, еще не успевшее затвердеть и окислиться от возраста, наверняка пришлось бы мне по вкусу. Но, по необъяснимой причине, наблюдая за ней со двора через плохо закрытое грязными шторками окно, я думал не о ее гастрономических качествах. Оценивал не как намеченную жертву.

Я стоял и смотрел, как она возится с приготовлением своей еды. Тихо ворчит на выскакивающие из кастрюли недоваренные зерна, а потом выходит на крыльцо, вынуждая меня отступить в непроглядную для человеческих глаз темень, выплескивает из окрашенного в белый цвет металлического ковша грязную воду и ругается, глядя в пустое пространство перед собой:

– Замучил этот Петька! И чего он мне все лезет в голову, негодяй? Пора выкинуть гадкого пижона из головы! Растоптать его, как грязь у себя под ногами, и забыть навсегда.

А вот это было интересно. Меня немало удивил тот факт, что Зинаида ненавидела Петра не меньше, чем я.

Думал, она скучает по нему и страдает от разлуки, мечтает о его возвращении. Резкие слова и агрессивная вспышка эмоций свидетельствовали об обратном. Боль ее затаенной обиды вылилась в мощную импульсную волну и достигла моего свернутого до минимума поля восприятия энергии.

Яростно хлопнув деревянной хлипкой дверью, Зинаида скрылась в доме.

Я вернулся в лес, пришел на поляну, где посадил корабль. Надоело стоять на морозе и тратить жизненную силу на поддержание максимально возможной температуры тела для собственного обогрева.

О чем я думал по пути в теплое убежище? Обо всем сразу, и в сущности ни о чем логичном. Не понимал, как мне поступить дальше.