Спасатели разбитых сердец

– Простите, Иван Федосеевич, это с непривычки, – я подула на обожженную ладонь. – В городе у нас газификация.

– Ай, ладно, чего ворчать на городскую молодежь? – старик распрямился, придерживаясь за поясницу. – Старшая внучка моя тоже как приедет – одни происшествия. То палец воротами хлева прищемит, то петух ее поклюет. Младшенькую внучку я даже не пускаю в такие опасные места. А к печке с плитой строго-настрого ей запрещаю подходить. Грожу, мол, не получишь ты конфет от деда Вани, ежели не будешь слушаться.

Он составил кастрюлю с очага остывать и подошел ко мне, взял за руку жесткими цепкими пальцами.

– А ну, дай посмотреть. Ай, батюшки, уже волдыри вздулись, – старик поцокал языком, сокрушенно качая головой. – Ну не горюй. Все пройдет. Хороший старинный рецепт оставила прабабка, она мне в детстве царапины, гнойники, всякую мелкую дрянь лечила особой мазью. Погоди, я вспомню, куда дел мазь: положил в шкафчик или для холода оставил в погребе.

Иван Федосеевич ушел с кухни и быстро вернулся с открытой маленькой баночкой, в ней была светлая желто-зеленая мазь.

– На травах и меду, без химии, – старик густо замазал ожоги. – Присядь, пусть застывает.

Он пододвинул ко мне стул, и я села, положив обожженную руку на колено ладонью вверх. Мазь холодила кожу, облегчая боль.

Скоро пришла Тоня. Она вместе со мной расстроилась по поводу маленькой, но очень несвоевременной неприятности.

Иван Федосеевич разложил кашу по тарелкам. Пшенка слегка подгорела и стала немного жесткой, но, к счастью, получилась съедобной.

Я старалась приспособиться есть левой рукой. Это было непросто. Пару раз я чуть не пронесла мимо рта ложку и не обляпалась.

За ужином хозяин дома рассказывал истории из своей жизни, поведал нам об опасных приключениях, когда они с другом Никифором партизанили в годы войны.

К нам на огонек заглянули ребята. Вошли в открытую дверь без стука, чем вызвали недовольство хозяина.

Я сложила руки на коленях, прикрыла обожженную здоровой, чтобы не расстраивать друзей и не давать повода для долгих ночных разговоров о том, что делать на съемках с нашей маленькой проблемой.

– А чего вы сюда захаживаете на ночь глядя, ась? – сердито заворчал Иван Федосеевич. – Повадились таким макаром к девчатам заруливать! Стыдно, товарищи комсомольцы. Неприлично себя ведете.

– А может, это мы к вам, Иван Федосеич, в гости пришли? – улыбнулся Карен. – Хотим перед сном послушать ваши стариковские басни.