Спасатели разбитых сердец

– Приятно ли тебе смотреть в бесцветные глаза? Или деньги для тебя решают абсолютно все? – я не должен был об этом спрашивать, это прозвучало слишком унизительно – не для нее, а для меня самого.

Статичная маска на лице Делори напоминала нерушимую крепостную стену, ограждающую от вражеских атак. Женщина чувствовала себя некомфортно. Я не настраивался на ее импульсные сигналы, тоже возвел между нами неосязаемый барьер. Но вот в защитной маске появились трещины от резкой и нервной мимики, и она осыпалась с темно-синего лица.

– Не обижайся на меня, Киарен, – тихо сказала Делори. – Нам было хорошо вместе, и я тоже буду скучать по тебе.

– Нелианцы не обижаются, – я уже не знал, какова доля правды в устоявшемся выражении. – Для нас типичны два состояния: азартной охоты и спокойного отдыха. А то, что бывает между ними, и там обидам не место. Это глупо и унизительно – обижаться на кого-то. Проще его прибить.

– Я надеюсь, это не угроза и ты не будешь преследовать меня? – встревожилась такарка.

– Успокойся, Делори. Я не стану летать за тобой по всей галактике. Делать мне больше нечего, кроме как вынюхивать твои следы на млечных дорожках туманностей, – снова я заговорил почти как человек.

И так всегда… Стоит мне оказаться в паршивой ситуации, на ум приходят фразы из книг, написанных людьми, или полученные напрямую из памяти человека.

– Киарен, ты должен меня понять, – Делори вздохнула.

Она пошевелила ушами, и я вспомнил, как приятно фиолетовые кисточки щекотали мою кожу, проходясь по щеке, шее, груди или животу.

– Делори, я ничего тебе не должен, – я посмотрел на нее исподлобья – недовольно, но без явной угрозы. – Назвать меня своим должником может господин Стэлс, наш общий босс, и никто другой.

– Мне жаль, что у тебя не задался праздник. По моей вине – тоже, – бывшая любовница стыдливо поникла ушами и опустила хвост. – Я привезла тебе прощальный подарок. Надеялась, что мы сможем расстаться друзьями, без взаимных обид и обвинений. Познакомься, лимерийская крыса.

Делори подняла клетку и показала мне забившуюся в угол крысу.

– Я знаю, как называется это животное, – процедил сквозь зубы, сдерживая пробудившийся голод.