Снежный трофей адмирала

Я больше верил в то, что изнеженный аристократ убежит от моей привыкшей к роли довольно жесткого командира сестры, сверкая пятками, как не раз бывало. Лисса младше на год, так что и ее, и меня, мечтающие о внуках родители так просто не оставят в покое.

Моя ныне покойная возлюбленная Киллария принадлежала к благородному семейству, но для нее совесть и честь были превыше светского лоска. Она пошла на войну, и познакомились мы не на пышном приеме, а на корабельном праздновании маленькой, но стратегически значимой победы.

Несколько лет продлилось наше счастье, и на предстоящем празднике Великого Трехлуния назвал бы я ее своей избранницей и будущей женой, если бы не… Для алверийского народа ее поступок был великим подвигом, достойным увековечения в легендах. Но с точки зрения любящего мужчины она решилась на непростительное безрассудство.

Небольшой боевой корабль под ее командованием угодил в магнитно-импульсную ловчую сеть вражеского крейсера. Система управления вышла из строя. Килла отпустила команду, приказав эвакуироваться на спасательном челноке, а сама каким-то невообразимым чудом смогла вновь завести двигатель, переведя корабль на ручное управление.

Нацелившись на центральный гипердвигатель, она протаранила крейсер противника. Уничтожила важную боевую единицу врага.

Я понимал, что на ее месте поступил бы точно так же, но до сих пор не мог смириться с потерей. Килла любила белые розетии, говорила, что эти прекрасные цветы похожи на сияющие звезды в темном ночном небе.

Я дарил ей пышные букеты, когда мы возвращались на родную планету.

Вспоминают ли о ее подвиге жалкие высокородные трусихи, когда прогуливаются по аллее и видят клумбы с белыми розетиями? Вот не уверен. Скорее всего, они скажут: “Как красиво” и тут же вернутся к обсуждению свежих сплетен. Избалованным глупышкам нет дела до того, кто погиб, защищая их никчемные жизни. Поэтому я принципиально не хочу иметь ничего общего с жительницами тихих поместий и не стремлюсь становиться героем светской хроники.

Второй раз пережить подобное я бы просто не смог, и так все это тяжелым грузом лежало на сердце. Так что ни о какой свадьбе, невесте и прочем речи в столь неспокойное время и быть не могло. Так и не смирившись со словами отца, я пошел обратно в каюту, но на пути неожиданно возникла Ниана. Преградила мне узкий проход к лестнице.

– Приглашение на бал, – Ниана кокетливо улыбнулась, расширив карие глаза и склонив голову к плечу.