Полет опасных желаний

– Что скажешь, Кэс? – прочитав на моем лице растерянное недоумение, Берм провел своей перепончатой лапищей по плечу золотистого. – Ты только погладь его. Почувствуй, какая великолепная шерстка. Настоящий велюр. А если хочешь, забирай того ворсистого. Он мягкий и уютный. Представь, как приятно будет засыпать в его теплых объятиях. Но…, вот мой честный совет, бери сразу обоих. Уникальное предложение – два прекрасно дрессированных раба с идеальным послушанием по цене одного. И тебе веселей, и они не будут скучать друг по другу.

Повторяю, все почти легально. Документы в порядке. Учетные метки не перебитые. Оформишь их как новых членов экипажа. Парни смышленые. Да и у тебя на корабле им будет лучше, чем в том притоне, откуда я их лично выкупил.

– Нет, Берм. Они мне не подходят, – только я это сказала, как братья печально развесили уши и опустили хвосты. – Нежные мальчики из борделя – не вариант для команды. Они струсят при первой опасности. Напомню тебе, что я живу не в роскошном особняке и моя жизнь полна приключений.

– Мы научимся быть смелыми, – с надеждой жалостно проскулил темно-синий.

– Да, мы станем храбрей, – оживился золотистый. – Только возьмите нас с собой, милостивая госпожа.

– Не упрямься, Кэсси, – работорговец и сам был готов меня умолять. – Больше ты нигде не найдешь рабов такого качества. Я о них забочусь. Они у меня сытые, ухоженные. Видишь, как шерсть лоснится. А главное, полностью здоровые. Можешь взять контрольный сканер и проверить каждого.

Я не хотела больше тратить время.

Решила вернуться на корабль, но вдруг засекла боковым зрением странную тень, мелькнувшую по стене из угла, закрытого черным пленочным занавесом.

Глава 2. Осторожно, он кусается!

– А там у тебя кто? – поддавшись любопытству, я метнулась к пленочной занавеске, отдернула ее резко, чуть не содрав, и озвучила свой первый вывод от увиденного. – Этот раб точно не выглядит сытым и довольным.

– Он… Это… Моя большая проблема, – заикался Берм в тот момент, как я продолжала неподвижно стоять, глядя на закованного в цепи и привязанного ими к половому крюку парня.

Светлокожий, истощенный до крайности, он, ссутулившись, стоял на коленях полубоком ко мне. Пряди красно-рыжих длинных волос полностью скрывали от моего взора его лицо. Ряд выпирающих из спины позвонков, проступившие по бокам ребра и ввалившийся живот красноречиво свидетельствовали о том, что беднягу не кормили очень долго, наверное, больше десяти дней.