Рыцарь Орлиной долины

Справятся ли с таким заданием волшебные самоцветы: Кровавая Слеза и выигранный его другом орком Кейлом в поединке с вампиром Толейми голубой камешек пока непонятного магического предназначения?

– Добрый вечер, Шота из Тимаса, – услышав знакомый скромный голос он поднял глаза и невольно улыбнулся.

Варя сидела на койке, разогревая иглу. На передвижном столике у ее коленей стояла плошка с черной краской.

У Игоря отлегло от сердца. Он был рад, что девушка выздоровела после боя с ведьмой-рысью.

– Приятно видеть новые лица в знакомом коллективе, – Игорь с улыбкой кивнул Марье Степановне, заправлявшей шприцы мышечным стимулятором. – Держи аванс за работу, – он передал Варе голубой камешек, отчитанный Кейлом от вредного заговора, но девушка не взяла подарок, оставила на его ладони.

– Вам посадить птицу на спину? – Варя приготовилась обмакнуть иглу в краску, подвинула столик ближе.

– Да, изобрази большого могучего орла в горах, пожалуйста, – стянув камуфлированную майку, Игорь мысленно предупредил:

“В красителе содержится сильнейший заколдованный яд.

“Нас не услышат?” – испугалась девушка.

Ее пальцы замерли на лопатке Игоря.

“У нас защищенная выделенная линия, – заверил мужчина. Незаметно для Марьи Степановны, он показал татуировщице Кровавую Слезу. – К красному волшебному камню прикасалась вампирша, которую убил этот яд. Попробуй узнать его, найти и отделить от краски”.

“Я попытаюсь”, – согласилась Варя.

Девушка начала произносить тайное заклинание, и агент услышал в ее мысленном потоке невнятный заглушающий шум, служащий защитой от телепатической фиксации. К ее удерживаемой над плошкой ладони поднялась прозрачная капля и остановилась, не прикасаясь к коже.

“Получилось!” – обрадовалась юная волшебница.

Отправив ядовитое вещество в землю, она приступила к татуировке.

Спустя полтора часа Игорь познакомился со сделанной татуировкой и остался не очень ею доволен.

– Аист на крыше, а не горный орел, – ворчал он, рассматривая упитанного орла, обозревающего из гнезда заснеженные вершины. – Не хватает младенца в кульке.

– Я хотела сказать своим рисунком, что у каждой птицы должно быть семейное гнездо, – трепетно объяснила Варя. – У вас пока нет гнезда, и это плохо. Надеюсь, однажды вам захочется его свить. Младенца, то есть птенца, я могу дорисовать, если хотите.