Рыцарь Орлиной долины

Ты не имеешь права меня осуждать… Я…

– Ты – копия своей матери, Ниллин. И – меня в меньшей степени, – иными словами повторил Эйлинан. – Это плохо, наверное. Точно, не хорошо. Ты прости, не хотел признаваться тебе никогда в том, что я твой настоящий, родной отец. Все надеялся, что не придется… Не говори о любви и страданиях. Сам знаю, что это такое. Дай мне набраться смелости, – эльф глубоко вздохнул. – Слушай, Ниллин, внимательно, и смотри.

Он взял ее за руку, и их мысли перенеслись в светлый пиршественный зал королевского дворца.

– Вы – Эйлинан, наш новый главный повар? – Ниллин впервые услышала голос матери и увидела ее.

Королева была прекрасна. Струящееся платье из золотистого шелка с красным орнаментом подчеркивало ее тонкую фигуру, белая кружевная шаль укрывала светлые волосы, словно поземка – неубранное поле пшеницы. Белое овальное лицо, напоминавшее вытянутое отражение луны в прозрачной воде, выражало легкое удивление. Тонкие пальцы правой руки выскользнули из широкого рукава и, коснувшись пышно накрытого стола, сделали пару “шажков” по нему и взлетели в воздух.

– И надежный защитник, – королева нежданно продолжила казавшуюся завершенной фразу.

Ее крупные бирюзовые глаза пугливо замерли, достигнув лица подданного, остановившегося по другую сторону стола.

– Ваше величество… Вижу, супруг рассказал вам немного больше, чем было заранее оговорено, – с незначительным смущением отозвался повар. – Оно и лучшему. Я к вашим услугам со всем своим арсеналом.

– Велик арсенал? Ложки, вилки, ножи? – насмешливо улыбнулась королева.

– Я не наемный убийца, ваше величество, – деликатно опроверг ее утверждение Эйлинан, – а всего лишь талантливый повар. Но я знаю подобных господ. Знаю достаточно хорошо и давно, так что, если вам будет досаждать завистник, если вас кто-то будет чрезмерно беспокоить, или мешать претворению ваших планов в жизнь, только скажите мне, и я найду воина, который избавит вас от досадной проблемы.

– Вы меня разочаровали, Эйлинан, – королева приложила ладонь ко лбу, выгнув спину и опершись рукой о столешницу. – Я уж было представила вас…, да-да, именно вас, – она резко повернулась и, сощурившись, посмотрела на повара поверх высокой этажерки с фруктами, – в черном плаще с капюшоном, в темной повязке, закрывающей лицо по самые глаза, и с кинжалом в руке.