Пленник золотой любви

Медная модель гоночного мотоцикла шарахнула меня по голове. Не будь я живучим от природы созданием, мне пришлось бы туго.

Собрав разлетевшиеся от удара мысли, я освободил руки и выбежал из комнаты. Окно загораживали остатки голубятни и сорванного с крыши козырька. Внизу лаял с подвывом цербер. Едва ли не громче пса надрывалась жена гонщика:

– Коля! Держи Рекса! Он того гляди у меня вырвется, и вампир его сцапает!

Я удивился и обрадовался, что трехглавого сторожа, призванного кусать вампиров, самого защищают от моего укуса.

Преодолевая узкое пространство между высокими перилами лестницы и стеллажом, я зацепил ногой белый провод. Каждый штепсель удлинителя был занят розеткой новомодной техники. Все эти заискрившиеся устройства, точно осенние листья при сильном ветре, опали позади меня с полок и стены.

Внизу лестницы мелькнул вооруженный шваброй гонщик. Освободив ногу от провода, я перелетел с лестничной площадки на оранжерейный стол в гостиной. Что стало с цветочными горшками на столе, объяснять не нужно.

Высадив второй на сегодня стеклопакет, я чуть не попал в зубы церберу, волочившему за собой хозяйку. Шнурок синей шлейки обвился удавом вокруг ее руки. Женщина ехала на животе за разъяренным псом по цветнику, тем самым для моего блага сдерживая его прыть. Домчавшись до скамейки у забора, я взлетел на ее спинку и оттуда совершил рискованный прыжок через высокий забор.

Убегая по залитой оконным светом улице, я расслышал за лаем цербера несколько фраз.

– Это был вампир! – паниковала жена гонщика.

– Нет, Ленок, – вдумчиво проговорил гонщик. – Вампир не разнес бы вдрабадан половину дома. Видимо, какой-то колдун позарился на медали и кубки и прилетел сюда на метле.

– Говорила я тебе, не занимайся показухой, – заворчала Елена. – Дохвастался. Тоже мне, звезда Большого Театра.

Трое суток я провел в непрестанном и безуспешном поиске еды, перебиваясь магазинной минералкой. От встречных людей шарахался – не только от жажды их крови, но еще от черной зависти их сытой комфортной жизни.

– На помойке все спокойно… все спокойно… все спокойно, – примерно такую песню насвистывали лоснящиеся в лунном свете крысы, перебирая фантики от шоколадных конфет.

Я подкрадывался к мусорному баку на четвереньках, низко пригнувшись к земле.

Дворовому коту легче подобраться к добыче, ведь он проворен и мал. Но неужели я напрасно прожил лесной век? Нет. Из библиотеки вампирской памяти не пропадает ни страницы.